Гадалка - 1. Игра на желания

Слишком страшно и стыдно мне сейчас было встретиться глазами с Седриком. Да, он наверняка ненавидит меня и имеет на это полное право. Вряд ли он когда-нибудь поверит, что я тысячи и тысячи раз пожалела о тех жутких словах в его адрес. Да что там, я бы отдала лет десять своей жизни, лишь бы той ссоры никогда не было.

— Господин Седрик, — медленно проговорила я, тщательно выверяя каждое слово. — Я понимаю, что у вас есть очень весомые резоны, скажем мягко, недолюбливать меня. Но я надеюсь, что это не помешает вам выполнить ваш служебный долг.

А по поводу прошлого… Все мы совершаем ошибки, особенно в молодости.

И я осторожно взглянула на него исподлобья, чтобы проверить, как он воспринял мое завуалированное извинение.

Седрик что-то ожесточенно писал в блокноте, будто вовсе не заметив моих слов. А возможно — просто черкал на свободной страничке, вымещая свою злость.

— Хорошо, — неожиданно проговорил он, словно придя к какому-то решению. Встал с кресла и спрятал блокнот в карман своего приталенного сюртука.

Смерил меня внимательным и презрительным взглядом сверху вниз. — Час уже поздний, найна Беатрикс Ильен. Вы наверняка очень устали и хотели бы отдохнуть. Поэтому сейчас я вас оставлю. Советую вам и вашей служанке не покидать город на время расследования. А также настойчиво рекомендую вам не относиться легкомысленно к запирающим чарам. Пусть входная дверь всегда будет заблокирована. Ясно?

— Да. — Я кивнула, немало удивленная его словами, в которых мне почудилась слабая тень заботы.

— Доброй ночи. — Седрик вежливо наклонил голову и вышел.

Часть первая. Убийство в старом доме. Глава 3

Мне не спалось. Я так и не сумела перебороть страх и остаться в своей спальне на втором этаже. Боюсь, там бы мне вообще не удалось сомкнуть глаз. Разве можно спокойно отдыхать в комнате, которая находится всего в паре шагов от места, где убили человека? Да, тело бедолаги Флавия коллеги Седрика увезли чуть ранее, но все равно. Зуб даю, мне всю ночь казалось бы, будто его неупокоенная душа бродит по коридорам моего дома, безмолвно жалуясь на свою судьбу.

Поэтому по здравому размышлению я предпочла ночевать в спальне Доры, тем более что служанка была лишь рада моему решению.

Я устроилась на неудобном, слишком узком диванчике, с которого то и дело сваливалось одеяло. Дора рвалась уступить мне свое место, но я отказалась. Она бы уж точно не поместилась здесь, раз даже мне тесно.

Впрочем, Доре тоже не спалось.