Гадалка - 1. Игра на желания

Он выглядел сейчас таким смущенным, милым и юным, что захотелось поцеловать его в макушку и подарить леденец, попросив не расстраиваться.

— Конечно. — Я приложила все силы, чтобы в моем голосе не прозвучало и нотки веселья, которое душило меня сейчас. И, видимо, это мне удалось, поскольку удушающий румянец немного схлынул с щек Кайла. Он робко посмотрел на меня исподлобья, проверяя мою реакцию на его откровение, а я продолжила так же серьезно: — Воспользуйтесь моим кабинетом. Я и Дора не будем вам мешать. Когда закончите свой разговор — спускайтесь вниз.

— Спасибо! — Кайл воссиял самой радостной из всех улыбок. Мне даже показалось, что он готов был счастливо захлопать в ладоши, но в последний момент удержался от столь детской выходки. Поклонился мне и стремглав выскочил из комнаты, а через пару секунд до меня донесся звук захлопнувшейся двери, ведущей в кабинет.

Я проводила его задумчивым взглядом. Затем опять посмотрела на Седрика и протянула руку, чтобы оттереть последнее пятнышко крови на его щеке.

— Нравится он тебе, да? — догадливо спросила Дора, в свою очередь достав из шкафа запасное одеяло. — А что, неплохой парень вроде.

— Не говори глупостей! — отмахнулась я от ее замечания. Немного подумала и расстегнула верхние пуговицы сюртука, чтобы Седрику было легче дышать. — Просто я благодарна ему за то, что он спас мне жизнь прошлой ночью. И только его заботами моя спина не оказалась обезображенной шрамами.

— Не пытайся меня обмануть.

— Не придумывай! — Я раздраженно фыркнула. — Дора, по-моему, я тебе уже объясняла, что между мной и Седриком не возможны никакие отношения. Мы уже были парой, и ничем хорошим это не закончилось.

— Ой, да ладно тебе! — Дора явно наслаждалась тем, как я злилась, и старательно выводила меня из себя пуще прежнего. — Тришенька, сколько тебе лет было, когда ты с ним встречалась?

— Восемнадцать, — буркнула я, не понимая, куда клонит Дора.

— Вот именно! — Та торжествующе вздела указательный палец. — Что ты тогда понимала в жизни? Да ничего! В этом возрасте каждая обида кажется смертельной. Гордость так и пышет.

— Вот именно, — передразнила я ее тоненьким голоском. Глубоко вздохнула и призналась: — Дора, я уже говорила, что мы с Седриком плохо расстались. Но ты даже не представляешь насколько.