Аврора. Заря сгорает дотла

Подвел ее к повозке, помог подняться и неожиданно пригрозил Фаррелу:

— Фаррел Вайд, в твоих руках невероятное сокровище. Обращайся с ним бережно и станешь самым богатым человеком на свете.

И, не дав дознавателю и рта открыть, друид-мудрец хлопнул коня по крупу, тот взбрыкнул, и телега со скрипом рванула вперед по неровной каменной улице — только за борта хватайся и следи, чтоб не вывалиться.

Что Ро, собственно, и сделала. А Фаррелу ничего не оставалось, как сосредоточиться на управлении. Жил Таурон на окраине, и Альпурха быстро скрылась за поворотом, пряча белые несуразные дома за деревьями, а дорога закружила серпантином.

— Тпру! — натянул Фаррел вожжи, заставляя коня перейти с галопа на рысь, и вытер пот со лба.

Миновали вираж очередного поворота. Аврора отозвалась настолько насмешливо, насколько могла — она все еще не простила ему целителя Квиллу:

— Мы же спешим.

— Спешим, конечно! — вспыхнул неожиданно Фаррел. — Ты могла спать и в телеге!

Ро передернула плечами презрительно.

— Лекарь меня не спрашивал, где я хочу спать.

Фаррел натянул вожжи сильнее и охнул — чересчур уперся больной ногой. Ро злорадно поймала этот возглас и уточнила:

— Переломчик?

Лицо Фаррела потемнело.

— Ты забываешься, Ро...

— Да, ты присвоил себе эксклюзивное право на то, чтоб меня убить — помню. Не знаю, где ты его отрыл, конечно. Но — я слишком много знаю, Фаррел. И ты меня не убьешь. По крайней мере, не сейчас.

Тут Ро осенило — так резко она поняла смысл слов Таурона про дорогу добра и звезду долга.

— Потому что звезда долга — твоя путеводная звезда, и ничто иное затмить ее не в силах.

И долг для него всегда будет главнее добра... Печалька. Права она была, сказав, что у них общей дороги — только до дворца. Ну, или на конец света...

Так что этих бабочек в печенках надо безжалостно истреблять, Ро.

Дознаватель поморщился и пустил коня чуть быстрее. Дорога выравнивалась. Проворчал сварливо:

— Пообщалась с мудрецом.

— Он мне дал тапочки, — похвасталась Ро, выпростав одну ногу, чтобы сверкнуть желтым канареечным предметом, таким же замечательным, как штаны Незнайки.

— И там про двадцать пятый мередиан? Во сне увидела, что ли?

— Не скажу. Потому что ты бяка. И считаешь это сказкой. Да и сейчас это все равно неважно. Неужели мы не могли вернуться завтра, доехать как люди?

— Ты забыла про сообщение? Встреча с послами состоится сегодня вечером.