Аврора. Заря сгорает дотла

Но она не станет копаться в них. Ей... стыдно перед ним и... что это за чувство такое? Трепетное, будто... благоговение или... влюбленность?

— Нет, нет, нет, — приложила Ро руки к сердцу, остановившись у двери кабинета. — Только этого не хватало! Никакой влюбленности, Зоряна, мы же договорились!

Зоряной ее называла мама, когда сердилась. Потому так же ее ругали Соция, Агора и Совесть за проступки.

— Я напишу ему, что... я благодарна. И что постараюсь восполнить все затраты. И что пусть он не переживает — я не стою его внимания.

Ро стянула чехол со стола, отыскала чернильницу — не засохла. Вытащила перо, окунула... Это ведь так делается? Листки бумаги обнаружились в верхнем ящике стола.

Аврора едва коснулась листка и тут же задумалась — а как к нему обратиться? «Уважаемый»? «Дорогой»?.. И посадила кляксу.

— Ё!

Листок был скомкан и полетел на в сторону. На втором листке Ро решительно начертала: «Ваша светлость!».

Учтиво, без фамильярности и нейтрально.

«Благодарю вас за вашу доброту».

На слове «вашу» перо начало царапать бумагу, и чернила выдохлись. Ро цокнула языком, вновь макнула перо в чернила, и «у» и «до» вышли ужасающе жирными.

— Кошмар! — воскликнула Аврора, всплеснув руками.

Каскад маленьких клякс упал на листок, бюро, и дощатый пол. Горе-писательница охнула, начала оттирать пальцами чернила со стола, потом упала на колени и продолжила свое дело на полу. Посмотрела на свои руки, да так и села.

— Это безнадежно, — вздохнула.

Вытерла руки о испорченный лист, как могла.

Встала, подошла к доске. Взяла мелок.

— Ладно. У нас есть загадка — Странник. Что мы о нем знаем?

Ро написала «Странник» и «ОК». От «ОК» пошли стрелки: советник Йорген, королева Исмея, дознаватель Вайд. Взяла Йоргена в кружок и чиркнула стрелочкой к Страннику.

Подперла подбородок.

— Итак, Йорген решает поддержать идею Странника. В чем идея Странника?.. «Свобода всем»? — Ро так и начертала рядом.

Подошла к окну и выглянула в сад. Ветви яблони дружелюбно тыкались прямо в стекло.

— По сути, свобода одного заканчивается там, где начинается свобода другого... Каждый ограничен физическими законами, моральными, личными принципами, возрастом, положением... — обнаружив, что пальцы для загибания закончились, Ро сказала вслух: — Местными законами. Ведь если каждый станет делать просто как ему удобно...