Аврора. Заря сгорает дотла

Только руками развела.

— Винни, остынь, — вмешалась Тильда смешливо, — я знаю эту историю, дядя в детстве рассказывал. Главная героиня спит почти все время.

— Но он ее там целует — Гаррик мне все рассказал! — возразила ревнивая подавальщица.

Ро открыла рот и захлебнулась собственной слюной, попавшей не в то горло. Упс. Она и забыла про столь ключевой момент...

— Слышала бы ты, как он восторгался!

Грудь Виннифреды обиженно вздымалась. Ро замахала руками поспешно:

— Мы сделаем, как в корейских сериалах — он просто наклонится и постоит, и ничего не будет, обещаю тебе! Я сама не горю желанием.

Гадость какая — представить даже. А вот Фаррел — нормально, и она бы не против... Ах, все не в ту степь, Ро, все не в ту.

— Мы не будем целоваться, — твердо тряхнула головой Аврора. — Обещаю. А его восхищение... Он — поэт, Винни. Я бы с удовольствием...

— Я тебе не Винни.

Надменно фыркнув, подавальщица удалилась.

Мда. Такими темпами ее отравят в этом клоповнике еще до того, как наступит завтра.

Тильда подала голос, задумчиво раскрашивая хлеб:

— Я бы тебе не советовала с Виннифредой ссориться. Она — не только звезда нашего театра, ее еще и весь Нижний город обожает.

— Она что же, поет хорошо?

— Да как... перепонки в ушах не лопаются, и то дело.

Аврора повела бровями. «И то дело».

— Ведь даже если вы не будете целоваться по-настоящему, все равно все будут думать, что вы целовались, понимаешь? И... Фарр тоже.

Аврора ответила быстрее, чем подумала.

— Фарр такие места не посещает, я уверена.

— Это почему же?

— Ну... Он слишком для этого приземленный. И, вообще... при чем здесь Фаррел?! Я не хочу принимать никаких решений по его поводу!

— Подруга, так я и не прошу тебя об этом! — рассмеялась Тильда и протянула хмурой Авроре кусок хлеба.

Ро помрачнела еще сильнее. Отщипнула кусок хлеба, скатала в комок, засунула за щеку. Она ожидала этого момента. Когда захочется перестрелять всех, кто осмеливается существовать и нарушать ее дыхание и биение сердца.

— Напомни, почему мы — подруги?

— Потому что я на твоей стороне? — пожала Тиль плечами. — Ты как заря. Знаешь, будто была ночь, а теперь... все зашевелилось, вот-вот наступит утро... Ничто не будет как прежде. Я в восторге. Даже провозглашение империи ничего по сути не изменило. А ты... ты меняешь все просто тем, что ты есть. Вот... хочешь, чтобы ОК стали по-настоящему едины. Театр... Тогда надо действительно хорошо спеть.