Аврора. Заря сгорает дотла

Но взгляд Ро был прикован к насмешливому оскалу врага, сделавшего к ней шаг, сдернувшего капюшон, и отступившего будто бы в удивлении, когда волосы скользнули волной на плечи.

— Странник — женщина?..

Она наконец отмерла и всем существом уловила опасность: отскочила на пару шагов, взмахнула дубинкой, которую так кстати все еще сжимала в руках, и размозжила негодяю его поросшую черными волосами черепушку. Жалобный лязг и хруст возвестили о кончине… увы, дубинки.

Та оказалась подзорной трубой: из нее печально выпало разбитое стеклышко и рассыпалось в блестки.

Убийца всего-навсего покачнулся, Ро же мгновенно схватили, скрутили; ее обдало запахом пота, гари, крови и… на этом все, как она ни жмурилась. Вот так всегда. Смерть, и вправду, никогда не приходит.

Убийца рассмеялся, мастерски спрятав стон.

— Оставьте ее. Не хватало еще, чтобы болтали, будто самого Фаррела Вайда одолела какая-то девчонка.

Он держался за голову и блуждающим взглядом искал, чем перевязать рану. Ага! Удар рассек негодяю висок, и по щеке его сочилась кровь.

— Не ищите, — фыркнула Ро. — Ваш платок безнадежно запачкан кровью невинных. А удар по виску может спровоцировать сотрясение мозга. Это, знаете ли, чревато. Фаррел.

Фамилию она не запомнила.

Фаррел удивленно крякнул и воззрился на незнакомку.

— Ты, вообще, кто?

— Ро.

— Ро?.. — скептически поднятая бровь не была согласна со столь короткой формулировкой.

Что ж, раз такое дело, что тут некто Фаррел, кружевные платки, трупы и все кричит о нападении пиратов, то…

— Аврора, коли вам угодно.

— Какая еще Аврора?

— Бореалис, — насмешливо выплюнула Ро. — Может, к делу перейдем? Зачем вы заявились?

— Аврора Бореалис… — проговорил Фаррел вслух, словно пробуя на вкус.

Попутно властным жестом потребовал платок у одного из своих подручных. Ро проследила взглядом: высокий подтянутый Фаррел одет весь в черное, с величаво посаженной головы до длинных ног, только рубашка белая. С помятым жабо даже. Слегка забрызганная кровью. Фу… В общем, в дополнение к прочему — еще и брюнет, Фаррел создавал контраст с двумя своими помощниками — у тех простые белые порванные рубахи, один в красных, другой — в коричневых штанах, головы перевязаны, мокрые, грязные, раненые и вонючие.

Ро снова дернулась, но ее маневр на сей раз быстро угадали и пресекли. По дороге измазав свежей кровью. Ро скривилась и зажмурилась.

Бриджи, рубахи, сабли… вряд ли это галлюцинации от плесневелого сыра.