Аврора. Заря сгорает дотла

Сердце заходилось в горле набатом, и Ро ненавидела себя, свет угасающего дня, шумный Мерчевиль и болтливого Кастеллета, Фаррела, втянувшего ее в политику, Странника, устроившего революционные эксперименты, Нелло, заставившего ее съесть вонючий сыр, внезапный порыв по спасению черепах на краю света и дешевый билет на верхнюю палубу…

— Видите ли, — тем временем раскланивался Кастеллет с торговцами, — перед вами его светлость имперский дознаватель Фаррел Вайд и его дама Аврора Бореалис, посол мира.

Кружевница бабуля Вив и парень по имени Гримо ахнули.

— Так, красавица, задарма бери! Аврора Бореалис! А имя какое!

— Ваша светлость, — Гримо вскочил со своего стульчика, опрокидывая инструменты прямо на брусчатку, — хотите вот этот домик? Или этот? Смотрите, он устроен почти как дворец императрицы Исмеи, есть большой сад, есть…

Сейчас ее вырвет прямо на собственные босые ноги или сапоги Фаррела. Аврора с картонной улыбкой приняла старательно всучиваемую кружевную шаль, затолкала в сумку, сколько влезло.

— Презепе изначально изображало явление Видящего на маяке на краю света, — включил Кастеллет бессменный режим экскурсовода, — у тебя есть маяк, Гримо?

Нет, ее никогда не рвет.

Фаррел активно сопротивлялся всучению подарка, и Ро осторожно отступила назад, задерживая дыхание. Барти и Седрик с энтузиазмом глазели на богатства Гримо, среди которых плотник искал несчастный маяк.

Маяки на краю света, Видящий и песок для далекозора — это чудесно, но… Не сегодня.

— Теперь каждый уважающий себя плотник создает так много деталей, как только можно.

Ро юркнула за угол, свернула в соблазнительно безлюдную улочку, промчалась до первого перекрестка, не обращая внимания на то и дело впивающиеся в босые пятки мелкие камушки, свернула, раз, второй, сама запуталась в пространстве, пошла быстрым шагом, теряясь в сумраке — дома слишком близко, света нет. Нырнула в еще более темную подворотню, огляделась по сторонам, заметила дверь, побежала наверх, наверх, наверх… Мимо трех этажей, на чердак.

И ее начало привычно трясти. Ро обняла шелестящую бумагами сумку. Дрожащими руками выудила высовывающуюся оттуда шаль, рассыпая остальное содержимое. Укуталась. Закрыла глаза, закачалась, сидя на корточках. Мурлыча мелодию Хабанеры по кругу как заевшая пластинка.