Отрава для сердца моего

Ясна тоскливо думала, что ее семейная жизнь просто ужасна, муж не любит ее, ему на ее чувства и желания глубоко наплевать. А у нее нет ни сил, ни возможностей хоть как-то ему противостоять. Что она может сделать? Он все что угодно, а она – нет. Физически она намного слабее, словесные баталии с ним она тоже проиграет, все законы на его стороне, перед мужем она бессильна. Никто не защитит ее от него, даже мифический дед никак не проявился, когда ей грозила смертная казнь, хотя он, наверное, мог бы хоть как-то помочь ей.

Отец сказал, чтобы она ушла к себе в комнату, когда появится этот дед. Значит, он не хочет с ней знакомиться? Или она все не так поняла, и после разговора с Амьером, ее бы пригласили для встречи с дедом? Что ж теперь гадать, коли Амьер как всегда решил все по-своему.

Она всего лишилась – любви, уважения, защиты, даже детей, которые, возможно, утешили бы ее в этом кошмарном браке. Ее ровесницы имеют не по одному ребенку, а ей никогда не стать матерью. От всего этого хотелось выть и не хотелось жить.

Зачем, кому нужна ее жизнь? Детей у нее не будет, Амьер не допустит рождения эт-деми. Ему полукровки не нужны. Хотя ее дети даже не будут полукровками, как сказал муж, по его словам в них не будет его крови. Таким образом волероны оправдывают жестокость и равнодушие по отношению к своим же детям? В каземате она почему–то решила, что любит Амьера. Но, похоже, ее любовь все-таки не выдержит жестокого отношения к ней мужа. Да и любовь ли это? Она всегда считала, что это светлое, теплое чувство. А в ее непонятной, болезненной тяге к Амьеру разве есть что-то светлое и теплое?

Наревевшись, Ясна уснула, сказалась бессонная ночь накануне.

***

Амьер вернулся через несколько часов. Прошел в свои покои, заглянул в смежные комнаты, Ясна спала, всхлипывая во сне. Постоял над ней немного, но решил не будить, несмотря на то, что ему сказали – она отказалась обедать. Ее заплаканное личико вызвало щемящее чувство, захотелось утешить ее, чем-то порадовать.

Он подумал, что ее слезы скоро прожгут дыру в его душе. Что за странные мысли его посещают! Эта девушка сладкий яд, отрава для его сердца. Вздохнув, Амьер, решил, что с Ясной надо поговорить, но пусть пока выспится.

Вернулся к себе, налил вино в бокал, устало опустился в кресло. Ему было о чем подумать. Он ожидал, что отец Велеслава не рядовой волерон, но то, что им окажется Тройс Айвер, Регир Дома Лунного Света, его изрядно удивило.