Отрава для сердца моего

И, кстати, почему не сопротивлялся, когда тебя избивал Амьер?

— Потому, что он из семьи Владыки, а любое физическое или другое сопротивление им карается смертью.

— То есть они могут убивать безнаказанно, и никто не скажет и не сделает ничего против этого? Я, конечно, знала – вы полностью подчиняетесь Владыке, но не думала, что настолько.

— Нет, вне всякого сомнения, нет. Они не могут делать все, что им взбредет в голову, их воспитывают отвечать за свои слова и поступки. Они ответственны за весь наш народ.

Хотя Амьер и стоит особняком в роду Владыки, и его многие не любят – он заносчив, злопамятен, мстителен, высокомерен, но даже ему никто не решится оказать сопротивление и открытое неповиновение. И я не мог как-то воспротивиться воле Владыки, да даже Амьер безропотно женился на тебе, как только ему приказали. Единственный кто мог тогда сказать «нет» это ты, на тебя воля Владыки не распространялась, но все же ты не противилась. Почему ты вышла замуж за Амьера, Ясна?

— Что? – опешила девушка.

– В чем ты меня обвиняешь, Аруан? Ты с ума сошел? Я тоже не могла сказать «нет». Да меня просто даже не спросили ни о чем, выдавая замуж.

Сказав это, Ясна пораженно подумала, что Аруан прав – она ведь могла просто наотрез отказаться выходить замуж.

Аруан смотрел на девушку, понимающе усмехаясь, она растерянно произнесла:

— А ведь ты прав, я могла отказаться, но подчинилась Владыке. Да мне и в голову не пришло, что можно это сделать – сказать решительное «нет», я немного потрепыхалась, но, тем не менее, сделала, как они хотели.

Во всяком случае, теперь всю жизнь буду расплачиваться за то, что не сумела отстоять свою волю.

Аруан встал, подхватил девушку на руки и опустился в кресло, посадив ее к себе на колени, она уткнулась в грудь друга и тихо расплакалась.

— Ну не надо, – гладил ее по голове Аруан, – успокойся, не плачь.

Всхлипывая, Ясна с тоской думала о том, что сидеть на коленях Аруана в его объятиях, вдыхая родной запах, было так привычно знакомо, спокойно.

Ее обожгло осознание, что это теперь неправильно, что так уже нельзя. Она подняла голову и взглянула в глаза Аруана.

— Скажи, Аруан, – вытирая по–детски ладошками следы слез со щек, спросила Ясна, – а что сделает Амьер, когда узнает, что его жена принимает тебя в своей спальне?

Даже в тусклом свете от свечей Ясна увидела, как побледнел Аруан, объятия разжались и девушке даже на миг показалось, что он сейчас сбросит ее со своих колен на пол.