Отрава для сердца моего

Амьер бросился ей наперерез и, легко подхватив на руки, прижал ее к себе. Ясна уперлась руками в плечи мужчины, пыталась отодвинуться и просила:

— Не надо, отпусти, прошу, отпусти.

Амьер сделал несколько шагов и упал в кресло, держа девушку на руках.

— Не надо было убегать, девочка моя, – проговорил он, стиснул одной рукой девушку за талию, крепко прижал к себе, другая его рука обхватила затылок Ясны, – тебе лучше успокоиться, если будешь дальше умолять отпустить и сопротивляться, то мы даже до кровати не дойдем, все случится здесь, в этом кресле.

До Ясны, охваченной паникой, с трудом дошли слова Амьера, она перестала его отталкивать и замерла в ожидании дальнейшего.

— Ясна, – сказал он, блуждая взглядом по ее лицу, – ты же должна понимать, что это неизбежно для тебя. Нет, не пугайся ты так, несмотря на то, что мне очень хочется прямо сейчас … скажет так… исполнить супружеский долг, я не стану этого делать. Я подожду еще немного, пока ты освоишься здесь, свыкнешься с тем, что тебе никуда от меня не деться.

Но учти – долго ждать я не намерен. Ну а пока хочу получить задаток.

Он поцеловал ее, вернее это было просто короткое и быстрое прикосновение его губ к ее губам.

Прекратив поцелуй, Амьер какое-то время вглядывался в ее лицо, затем встал, посадил ее в кресло и быстро вышел.

Ясна облегченно откинулась на спинку кресла. Услышав его слова, что «не станет этого делать», Ясна вспомнила, что когда–то он обещал не делать, но сразу же после этих слов напал на нее.

И она ждала, что и теперь Амьер продолжит, но он ушел. Ушел, оставил ее в покое! Только поцеловал.

Понравился ли его поцелуй Ясне? Скорее она не успела понять, потому что ждала, что последует за этим недолгим прикосновением его жестких губ. Амьер прав – когда-нибудь все случится. Не она первая, не она последняя, кто не жаждет супружеских объятий, но вынужден их терпеть. И ей придется смириться. То, что Амьер не торопится, а выжидает, Ясну удивило. Может, не будет все таким ужасным, как она думает? Вполне может быть, что не повторится то, что произошло когда–то в ее спальне.

И сегодня он показал себя с другой стороны, когда осадил управительницу ради нее, Ясны, но, правда, потом быстро вернулся в привычный образ. И все же… Но как забыть, что он способен на насилие и может желать ее смерти? Глупо думать, что он вдруг станет хорошим и добрым, изменится ради нее.

А еще Ясна вспомнила, что Эрья возмущенно назвала ее человеком.