Отрава для сердца моего

Пусть он потом прочитает, но писать под его взглядом она не могла.

Ясна еще несколько раз перечитала письмо отца, всплакнула над ним и написала короткий ответ. Что она могла написать? Что еще жива и здорова? Что муж пока не очень показывает свой норов? Что она еще девственница? Что к ней относятся здесь не так, как должно? Озвучить свои подозрения насчет волеронов? Очевидно, все это она не может написать. И спросить об Аруане тоже невозможно. Вздохнув, Ясна в коротком письме написала, что у нее все хорошо и не надо о ней беспокоиться, она здорова и ни в чем не нуждается.

Вернувшись в гостиную, Ясна увидела, что стол накрыт к ужину, а Амьер развалился на диване.

— Иди ко мне, – произнес он, постучав ладонью по дивану рядом с собой.

Ясна осторожно подошла и села подальше от мужчины. Но он потянулся к ней и, обняв за талию, придвинул к себе вплотную.

— Если я говорю, садись рядом, будь добра выполнять, – раздраженно произнес Амьер, дыша горячо ей в лицо, – и перестань смотреть на меня взглядом трепетной и испуганной лани.

Я уже говорил, что это делает со мной.

Его близкое дыхание, слегка отдающее вином, но, тем не менее, не казавшееся отвратительным, жадный взгляд, слова, сказанные хриплым голосом, заставили Ясну вспыхнуть от смущения.

— Хочешь вина? – спросил Амьер, притискивая Ясну еще ближе.

— Нет, – пискнула Ясна.

Она откинулась назад, стремясь быть подальше от его обжигающего дыхания и горящих глаз. Но Амьер обхватил ее затылок другой рукой и прошептал ей в губы:

— Не отодвигайся и не дрожи ты так, я просто поцелую и ничего более.

Ясна замерла, вырываться и кричать бесполезно – он сильнее, и он ее муж, на помощь никто не придет, значит, ее сопротивление бессмысленно, надо смириться, перетерпеть. Вот только как это объяснить неуправляемой панике.

Амьер легко и нежно поцеловал Ясну поочередно в уголки рта, осторожно провел своими губами по ее губам, прижался к ним, протолкнул свой язык, размыкая ее губы. Ясна подчинилась, и он ворвался в ее рот, жадно исследуя, завоевывая.

Его рука, лежащая на затылке Ясны, легко потянул за волосы, запрокидывая ее голову назад, открывая беззащитную шею, и поцелуи сместились на подбородок, шею, ключицы в скромном вырезе платья, его губы обжигали, клеймили. Девушка всхлипнула, уперлась в плечи мужчины, отталкивая его.

— Нет, не надо! – вскрикнула Ясна.

Амьер остановился, тяжело дыша, медленно убрал руки, отодвинулся. Ясна тут же вскочила с дивана и отошла на несколько шагов от него.