Академия Грейсли. Охота на дроу объявляется открытой!

Они сошлись много позже того момента, когда ведьмы прокляли нас. Уже тогда девушек почти не было, так что за нашу мать велись нешуточные бои. А досталась она... Королю. Королю, у которого уже была жена. Так что мы оба — бастарды. Пусть и признанные, но никому не нужные.

Не скажу, чтобы меня это когда-нибудь особо заботило. Я привык сам пробивать себе путь в жизни, и род моих занятий меня вполне устраивал. А отсутствие регалий отпугивало от меня глупых куриц, которые могли бы виться рядом. А те, кто не настолько умён, чтобы не подходить сам, убегают, сверкая пятками, после первого нашего разговора.

Я не доверяю женщинам. Всем без исключения.

Мой же брат выбрал путь наименьшего сопротивления и обзавёлся семьёй с альфой чёрных волков. От их брака родился на свет Мракадан — чистокровный оборотень, мой племянник и моя гордость. Парень растёт не просто талантом, а талантищем, правда, как по мне, слишком мягкосердечным. Вот родители на нём и ездят. От очередного их решения его срочно женить, он и сбежал, вызвавшись быть добровольцем по обмену в Академию в Арании.

Так им и надо.

Я довольно потянулся, предвкушая начало занятий. Преподавание — это моя страсть. Я обожаю наблюдать за тем, как из неповоротливых увальней вырастают сильные воины. Кто-то считает мои методы жёсткими, но мне нет до этого никакого дела. Потому что главное — результат.

Я быстрым шагом зашёл в столовую и осмотрелся.

Пара студентов, оставшихся на каникулах в Академии, повара, несколько преподавателей.

На фоне этой спокойной картины резко выделялись кроваво-красные пряди новой преподавательницы по огненной стихии.

Вот уж точно подобранная профессия.

Ведьма сидела за столом и не спеша отрезала небольшие кусочки от сырников, политых ягодным сиропом, а потом отправляла их в ярко накрашенный рот. Движения её изящных рук были плавные и гибкие, словно она — кошка. Но от оборотней в ней не было ничего, кроме грации. Ореховые глаза горели по истине ведьминским огнём. Не хотел бы я оказаться у неё на пути в минуты ярости.

Вчера мои слова вызвали её гнев, но я не смог удержаться. Видеть, как в глубине её колдовских глаз разгорается пламя — истинное наслаждение.

Впрочем, смотреть, как она ест, оказалось не менее приятно. Теперь я могу понять, как моего расчетливого деда в своё время смогла околдовать ведьма. Если она хотя бы вполовину была так хороша, то ей не обязательно было бы пользоваться приворотным зельем вообще.

Я не слепой и могу оценить женскую красоту.