Академия Грейсли. Охота на дроу объявляется открытой!

— Тэрри, — попросил на одном из пролётов орк, ставя кровать на одну из ножек, чтобы немного отдохнуть, — заткнись, пожалуйста. И без тебя тяжело.

— Я же тебя сейчас в лучшем свете расписываю, — оскорбился лис. — Конечно, стараешься для друга, стараешься... А в ответ что?

— Что? — я против воли улыбнулась. А они — забавные.

— А в ответ — пренебрежение нашими отношениями, обесценивание светлых чувств и полное равнодушие...

— На, вон, тебе, — Бах вырвал из моих рук увесистую вазу, которую я тащила вслед за своими помощниками, и сунул её в руки ошалевшего лиса.

— Она мне поможет. А ты — тащи ночной горшок!

— Это — ваза! — в полнейшем возмущении воскликнули мы с оборотнем одновременно.

— Какая разница? — он развернулся к кровати и одним рывком поднял её себе на плечи.

Я обошла внушительную конструкцию.

— А мне что делать?

— Дорогу показывай, то есть, говори, — прохрипел из недр кровати парень. — Я не вижу ничего...

— А-а, ну ладно, — смирилась я.

— Вечно ты девушек выгораживаешь! — возмутился Тэрри.

— А ваза, между прочим, тяжёлая. Она, хоть и эльфийка, но сильная на вид. А у меня, вон, ноготь сломался..

— Хочешь отдать вазу ей, а сам идти налегке? — Бах развернулся верхней частью туловища к товарищу, и кровать пронеслась смертононосной дугой на том месте, где только что были наши головы. Мы с лисом еле успели попадать на пол, спасаясь от взбесившейся мебели.

— Нет, Бахушка, что ты! — тут же заюлил рыжеголовый. — Я же так, просто, о честности думаю. Мэри, наверное, обидно, что у неё вазу отобрали, ты же знаешь, какие девушки нынче пошли — всё сами, сами.

А мужчинам даже и проявить себя негде.

— Далеко там чердак? — поинтересовался в свою очередь у меня орк.

— Почти пришли, — я открыла дверь на страшную лестницу и сделала пригласительный жест рукой. — Прошу! Один пролёт, и мы у меня почти дома!

Один пролёт... Как же.. Мы эту кровать тащили всем нашим недружным составом минут двадцать по лестнице. Пространство было узкое, орку её пришлось поставить боком и высоко поднять над головой, чтобы я могла её сверху подхватить и тянуть на себя.

Она у нас даже один раз застряла на повороте. Бах толкал снизу, я тянула сверху, а меня наверх тянул Тэрри, не забывая при этом причитать. От его нескончаемой болтовни у меня очень быстро заболела голова, поэтому, как только мы взобрались наконец в мое логово, я обессиленно плюхнулась прямо на половые доски, к счастью, уже чистые.

Рядом улёгся оборотень.