Пропавшая Невеста

Она ничего не ответила, только зашла внутрь и закрыла дверь перед самым носом управляющего, который как раз собирался что-то сказать.

К сожалению, он не ушел и спустя миг постучал, требуя, чтобы открыла и выслушала его.

— Что? — хмуро спросила она, приоткрыв небольшую щель.

Кайрон хмуро произнес:

— Хозяин наверняка захочет пригласить тебя на ужин…

— О, нет. Спасибо. Я не голодна, — фыркнула она и снова захлопнула дверь. Пустой желудок тут же протестующе заворчал, напоминая, что ели они на рассвете перед тем, как отправиться на поиски лечебных трав.

— Он разозлится, — глухо донеслось из коридора.

— Переживу.

Последнее, чего сегодня хотелось Доминике — это увидеть кхассера еще раз. Сердце и так еле успокоилось после того, как он смотрел на нее своими жуткими глазищами. Янтарно-огненными с черной поземкой, расползающейся от зрачка.

Он жуткий! И жестокий! Его слова о поражении Шатарии и о том, чем расплатился их король за возможность и дальше сидеть на своем резном троне, до сих пор гремели в ушах.

Конечно, это была ложь! Наглая, пугающая ложь.

Только отчего-то ледяной ком в душе все ширился и разрастался. Ника старалась не вспоминать о тех странных требованиях к невестам, которые были в гимназии Ар-Хол и о том, как моряки, везущие их из Шатарии, отводили взгляды, когда пришло время пересаживаться на корабль андракийцев.

— К демонам, — прошипела она, сделав несколько шагов в глубь комнаты.

Перед пушистым, кремовым ковром Доминика остановилась. Она только вернулась из леса и даже умыться не успела, когда явился Кайрон и молча утащил ее в замок.

Как бы она ни злилась на хозяина, и на весь Андракис, но воспитание не позволило топтать грязной обувью по светлому ворсу. Поэтому она разулась. Постояла немного, поджав пальчики и привыкая к прохладе гладкого каменного пола, потом тяжело вздохнула и стащила с плеч пыльный плащ, тут же почувствовав себя беззащитной. За время, проведенное в доме старой травницы, она уже свыклась с образом чудовища, вечно прячущегося под капюшоном. Этот образ был ее маской, ее броней, за которой так удобно было прятаться от любопытных глаз. И хотя порой она мечтала сбросить полог и смело подставлять лицо под ласковые солнечные лучи, сейчас ей было отчаянно жаль, что ее тайна раскрыта.

А ведь у нее был такой прекрасный план — незаметной тенью проходить по лесу, пока маринис не вырастет, а потом так же незаметно покинуть владения молодого кхассера. И все бы получилось.