Илион. Книга 1: законы алхимии

Один крестьянин-здоровяк хотел было заступиться за несчастную старушку, но та нашла свой кошелек (он был в другом кармане) и долго извинялась за свой поступок. Лекс принимал извинения, как, впрочем, и обвинения с добродушной и спокойной улыбкой, как будто не мог понять разыгрывают его или все по-настоящему.

Несмотря на все приключения, алхимик и графиня погрузились в вагон и, через некоторое время, поезд издал оглушительный свист и тронулся с места.

Когда все уложили свой багаж и расселись по местам, а за окнами стали мелькать луга и деревья, Эмилия начала разговор:

– Что это было?

– Особенности старости…

– Я не о том, – девушка смахнула челку с лица, вид у нее был уставший.

– А-а, солдаты? – Лекс вздохнул. – Я подлил им в чай на вокзале зелье смятения.

Алхимик замолчал, посчитав, что этого объяснения достаточно, но, столкнувшись с непонимающим взглядом девушки, продолжил:

– Зелье блокирует зоны мозга, отвечающие за распознание и узнавание лиц. На самом деле, не только, но здесь важно это.

В тебе они видели самые общие черты, навеянные окружением, в данном случае, девушки-крестьянки. А я укрепил это впечатление, добавив от себя.

– Здорово! – восхитилась Эмилия, – Как странно, у тебя синий амулет. Я встречала серебряного алхимика и, по-моему, он не мог и половины из того, что можешь ты.

– Я не окончил академию, – слегка нахмурился Лекс, – меня отчислили на третьем курсе.

– Почему?

Алхимик грустно посмотрел в окно. Солнце уже вплотную подошло к горизонту, окрасив выцветшие пастбища оранжевым цветом.

На еще зеленых участках травы паслись голы – большие мохнатые животные с забавными мордами, похожими на карикатуры человеческих лиц. Все за окном дышало умеренностью и спокойствием. Лекса всегда восхищало такое состояние природы.

– Так за что? – напомнила о себе Эмилия.

Лекс улыбнулся. Было забавно видеть по-детски проявлявшееся, время от времени, любопытство девушки, особенно, в сравнении с ее поведением при первой встрече.

– За ошибку. Нам еще долго ехать, поспи, завтра предстоит трудный день.

Эмилия спорить не стала. Усталость давала о себе знать: веки слипались, ноги и руки налились тяжестью. Тело не привыкло к таким нагрузкам, шутка ли – пройти почти двести километров за три дня, пусть даже, часть, Эмилия преодолела на поезде.

– Кто такая Аманеска? – все же спросила девушка, перед тем, как устраиваться ко сну.

Лекс вопросительно взглянул на нее.