Отражение его величества

Колбы, реторты, горелки… Чего здесь только не было! В самом углу приютился большой письменный стол, чтобы отмечать результаты исследований, не бегая по комнатам. Кен сел за стол, достал из ящика толстую стопку листов и вывел зачарованным пером, которому не требовались чернила: «Опыт по созданию эликсира жизни. День двадцать второй. Испытание первое».

Аккуратные буквы без лишних завитков. Его величество всегда говорил, что у друга почерк не аристократа, а секретаря в хорошем семействе. Кен на шутки не обижался.

Он помнил, как матушка рвала исписанные им листы и кричала:

- Что это за каракули? У тебя что, левая и правая рука поменялись местами?

Затем бралась за линейку и била по пальцам, пока результат не становился лучше – исключительно по ее мнению. Но чаще всего этого не происходило, поэтому Кеннет отправлялся в чулан, а все плоды его трудов матушка испепеляла магией, чтобы даже мусорщики не увидели, как некрасиво пишет ее сын.

Сейчас вспоминать об этом было даже смешно. Кеннет набросал список ингредиентов, который собирался испытать, достал с верхней полки большого шкафа банку, в которой копошились три серых мыши, приметил ту, на которой собирался испытывать зелье…

Настал черед процесса приготовления очередного отвара.

Маг зажег горелку, установил на нее котелок, в котором собирался смешивать ингредиенты, произнес магическую формулу, защищая лабораторию от возможных последствий неудачного эксперимента, и приступил к опыту.

- Зуб черной кошки, - бормотал он, а перо фиксировало его слова на листе.

– Три пера ворона. Трава лунной серебрянки. Три капли усилителя. Экстракт мяты. Лист полыни. Еще три капли усилителя. Закрепитель.

Зелье вспыхнуло, впитывая темную силу, и стало темно-фиолетового цвета. Кеннет остудил его, перелил в колбу и подошел к банке с мышами. Его избранник – а энергия говорила, что перед ним самец – смешно зашевелил усами.

- Прости, приятель, - сказал ему Кен, ловко поймал мышь за хвост и капнул на нее пять капель зелья.

Сначала зверек пронзительно запищал, но вместо того, чтобы испустить дух, вдруг начал расти и достиг размеров хорошей крысы.

Крыс Кеннет не любил, но только он собрался уничтожить результат эксперимента, как мышь вывернулась, укусила его за палец и упала на пол. Серый негодник помчался прочь изо всех лап.

- Эй, стой! – крикнул Кеннет, ударив по мыши темным пульсаром, но даже хвост не зацепил. А когда выскочил в коридор, там было пусто, словно никакого животного не пробегало.