Отражение его величества

Кухарка – по утрам, готовит обед. Поэтому о доме и пропитании вам придется заботиться самой.

- У первого мага королевства не хватает средств на горничную? – нервно хихикнула Эмми, до конца не веря в его слова.

- Средств хватает, - холодно ответил Кеннет. – Только горничные не хотят у меня работать. Впрочем, теперь у меня есть жена. Думаю, на этом вопрос с прислугой можно будет считать закрытым.

- Я вам не служанка!

- Это мы еще увидим.

Их взгляды схлестнулись. Впервые Эмильена смотрела Кеннету прямо в глаза, и взгляд его был тяжелым, пристальным.

Так смотрят на врагов, а не на хорошеньких женщин. Уорнбери терпеть ее не мог, это Эмми вдруг поняла предельно ясно. И эту дичь с браком затеял, чтобы уязвить, унизить, а не создать свое семейное счастье. А затем Уорнбери отвернулся.

- Комнаты матери слева, - сказал он. – Располагайтесь.

- А вещи? Я могла бы забрать свои вещи из дома!

- Пока что дом накрыт заклинаниями, - возразил Кеннет. – Они спадут после нашей свадьбы, когда я стану полноправным владельцем этого здания и смогу снять печати.

- Так что же мне, голой спать? – возмутилась Эмми.

- Спите в платье, вам никто не запрещает, - хмыкнул Уорнбери и пошел вверх по лестнице, а Эмильена поняла: начался ее персональный кошмар, потому что жить под одной крышей с этим мужчиной она не сможет и не хочет!

Мерзкий, противный, ужасный… И все это о нем, о Кеннете Уорнбери! Чтоб он провалился!

Воспользовавшись разрешением, она развернулась и пошла в коридор слева, искать себе новую комнату.

Толкнула первую дверь и очутилась в большой гостиной. Мебель скрывали чехлы, в воздухе плавала пыль, и Эмми звонко чхнула. Ничего, она светлый маг, хоть и слабенький. Справится! Правда, бытовыми заклинаниями Эмильена не владела, но все ведь можно выучить. Ох, как бы ее папа разозлился, если бы узнал, в каком положении оказалась дочь! Только отца больше нет, а сама Эмми – есть, и надо думать, как быть дальше, потому что сдаваться на милость Уорнбери она не собиралась.

За гостиной последовал женский кабинет с множеством книг на полках. О том, что он женский, кричала мебель – легкая, изящная. Даже если бы Кеннет не сказал, стало бы понятно, что здесь обитала его матушка, а не отец.

За кабинетом – спальня с будуаром. Широкая кровать без постельного белья, тоже накрытая чехлом, старое зеркало в полный рост, прикроватный столик, на котором так и осталась какая-то книга, уже покрывшаяся пылью за годы после смерти ее хозяйки.