Отражение его величества

- Это ошибка! Это какая-то ошибка! – пробормотала Эмми, свернувшись в клубок на жестком сидении. Ее даже связывать не стали – не посчитали нужным. Решили, что не выберется? Что же, это действительно было так. Одна девушка не могла противостоять целому вооруженному отряду.

Когда экипаж остановился, дверца открылась. Эмми забилась в угол, но уже знакомый человек со шрамом схватил ее, как котенка, и выволок наружу.

- Не упирайся, если не хочешь, чтобы я подпортил твою красоту, - рявкнул он и потащил девушку к зданию, вселявшему ужас в жителей столицы.

Это была городская тюрьма – такая же черная, как и экипаж, в котором привозили государственных преступников. И такая же неумолимая, как карающая длань правосудия. Эмильену втащили внутрь, передали с рук на руки тюремщику.

- Увидимся на допросах, тейри, - недобро усмехнулся ее мучитель со шрамом и пошел прочь, а саму Эмильену проводили в крохотную камеру, в которой едва помещалась койка, а вместо удобств была дыра в полу, прикрытая крышкой. Дверь с лязгом закрылась, провернулся ключ в замке.

Эмми обвела взглядом затхлую комнатушку, опустилась на пол и зарыдала.

Глава 2-1

ГЛАВА 2

- Как? Как вы можете оправдывать Джайна? – спросил Тодд.

- Не стоит делать из Джайна преступника, - ответила Молли, - думаю, он просто был одинок…

Альфред Т. «Третья дверь слева»

Кеннет фер Уорнбери стоял у окна в гостиной его величества и смотрел, как алое закатное солнце тонет за вершинами деревьев. Оно напоминало раскаленный диск, от которого кто-то откусывал по кусочку: все меньше и меньше лучей, все меньше света.

Кен терпеливо ждал. Он вообще мог бы стоять так долго – спешка не входила в его привычки, но вот раздались громкие шаги. Его величество всегда шагал быстро, стремительно – его походку сложно было не узнать.

Кеннет развернулся и поклонился, приветствуя короля. Его величество Людовик был высок, широк в плечах, а еще он считался одним из самых красивых мужчин королевства – и это была не лесть. Его лицо обладало правильными чертами, карие глаза смотрели прямо и открыто.

Дамы таяли и падали к ногам его величества, а Людовик принимал их любовь. Его большого сердца хватало на всех. Если бы Кеннету была свойственна зависть, он бы точно позавидовал королю, но Уорнбери давно смирился с тем, что он больше внушает страх, чем желание нравиться. И пусть, каждому свое.

- Дружище Кеннет! – проговорил король глубоким низким голосом и похлопал своего первого советника и друга по плечу. – Ты как всегда вовремя.