Лисий выбор

Не это ли цель разбойников? Не убить, так задержать.

Слуги дождались, когда огонь потухнет, и принялись рыться в золе, разыскивая расплавленное и спекшееся с углями серебро. Пожалуй, почти все подорожные сгорели с нарядами и драгоценностями.

***

Слугам пришлось повозиться, чтобы сбросить огромный камень с дороги. Его двигали рычагами, сделанными из прочных поручней паланкина. Под низ подсовывали камни. Время близилось к вечеру, когда валун с грохотом сорвался и полетел в пропасть!

– Наконец-то! – обрадовалась я.

– Чему ты радуешься, глупая? – удивилась Семечко Лотоса. – Ночевать придется тут. Ночью не стоит идти по узкой горной дороге. Тронемся в путь с рассветом.

Я вместе с остальными слугами собирала хворост. Часть постелили наземь, чтобы сесть или прилечь, остальное запалили и стали готовить скудный ужин. У разбойников обнаружилось серебро, но его не съешь. Однако немного пищи все же нашлось в заплечных мешках. Очевидно, они совсем недолго сидели в засаде и не имели больших запасов. А главное, там были бурдюки с водой!

– Точно кто-то навел! – шептались слуги, с подозрением поглядывая друг на друга.

Когда похлебка из риса и сушеного мяса с овощами была готова, я помогла разлить ее по котелкам и отнести воинам. Остальные драконы снова превратились в людей, и я теперь гадала, кто есть кто. Первый, понятное дело, наместник, второй вроде бы – начальник стражи, а кто третий? Загадка. Стоило мне подойти, как один из воинов перехватил котелок и сам подал своим соратникам.

– Ступай, – велел он.

 

– Присмотри за госпожой, девушка, – услышала я вслед наказ наместника. – Ночью мы будем пытать пленников. Она не должна этого слышать.

– Не беспокойтесь, господин, – поклонилась я. – Ее уши не осквернит грязь.

Чистый Фарфор, впрочем, так утомилась, что уснула мертвым сном, повязав голову шелком, чтобы не ел гнус и не мешал свет луны. Ночи в горах холодны! Я сочла, что до утра мужчины сюда не вернутся, стянула верхнюю юбку и укрыла госпожу, чтобы ей было теплее. Утром надену.

А вот мне не спалось.

Вдали слышались вскрики и мужские голоса. Стражники выбивали правду из пленников. Все это не способствовало сну. Руки болели, но драконья тварь не дремала. Кожу закололо, а потом все волдыри как по волшебству исчезли. 

От нечего делать я нарвала травы, оторвала снизу полоску от нижней юбки и принялась плести себе обувь. Остатки ткани пустила на обмотки, чтобы ноги не натерло. Свои туфли я сняла и поставила подле госпожи, чтобы она надела их утром.