Детеныш золотого дракона

- Мне казалось, что за этой грядой на карте большая река, что отделяет драконьи угодья, а уже за ней гномьи владения.

Вор тут же полез проверять и был потерян для нас, полностью погрузившись в изучение этой части карты. Агата тихонько подвинула к себе оставшиеся ветки и принялась вязать веники с удвоенным энтузиазмом.

- Он без тебя пропадет, если не женится, - я покачала головой порозовевшей девушке, положила драконье яйцо между ней и костром и пошла жечь нарубленные осиновые поленья.

Пока носила их к огню, присмотрела подходящий тис.

Красивый, ровный, достаточно толстый, чтобы древесина была равномерной, но молоденький.

- Что ты делаешь? - удивился Рут, подбрасывая очередную порцию поленьев в огонь.

- Вырежу лук Ферину, - я села на плащ и положила с таким трудом отколотый брусок на колени. Осмотревшись, я подвинула к себе и особо приглянувшееся полено, - С осиновыми накладками.

- А стрелы? - моментально отложил карту вор. - Стрелы мы где возьмем?

- Это ты слышишь, а что веники довязывать надо – нет, - усмехнулась я.

- И стрелы тоже сделаю. Потом, сначала лук.

- Их же подбирать надо, когда отстреляешься? - заинтересовался парень.

- Да, или хотя бы наконечники, древко-то сделать не сложно.

- Так вот почему у тебя всегда стрел много, ты их чинишь, - осенило его.

- А ты думал, мне всегда кто-нибудь их с почтовыми птицами передает? По ночам, пока караулю, иногда режу новые. В сумке мешочек с запасом наконечников.

Золы прибавлялось по мере того, как прогорали дрова, и мы несколько раз отгребали ее к краю костра, чтобы она не тушила огонь.

За это время Рут заточил четыре тонких кола, я частью обстругала тисовый брусок, а лошади немного притихли.

- Последние, - Ферин пошевелил угли и зевнул, - сейчас догорят, и можно ехать, время уже обеденное.

Хель в это время подняла голову из травы и тонко заржала, забыв о своем обеде, заплясала на месте, всхрапывая.

- Да что же это такое? - я отложила заготовку и скорее поднялась, чтобы поймать ее под узду, но кобылка была другого мнения и попятилась от меня.

- Может, они и на лошадей мороки наводить умеют? - ужаснулся вор. - Сидит где-нибудь на дереве и смотрит им в глаза.

- Да ну, у лошади мозги маленькие, - возразила я, поймав, наконец, шлейку узды. - А на дураков мороки не действуют.

Хель поняла, что бежать от меня особо некуда, и лягнула в воздух, подкинув круп. Мешок с солью подскочил и по красивой дуге полетел прямо в костер в паре шагов за ней.