Детеныш золотого дракона

- Твою же да через колено! - я подскочила, схватившись за сердце одной рукой, а второй вцепилась в плечо Рута, пожалуй, слишком сильно, потому что почувствовала кровь под ногтями.

- Вель, я до тебя даже не дотронулся, а ты уже кричишь и царапаешься, - орк все так же невозмутимо вытолкнул морду лошади за обрешетку. - Подождала бы хоть немного для приличия.

Я обреченно закрыла глаза и легла обратно:

- Все, буду молчать, как рыба.

- Хочешь поспорить?

Тронувшись утром в дорогу, мы расположились по сторонам от обоза так, чтобы видеть друг друга.

Я дремала в седле, особо не присматриваясь, но слушала внимательно, все же охотничья привычка впитывается в кровь. Обоз гомонил и шумел, ничем не выбиваясь из своего привычного ритма, давая мне возможность не открывать глаз.

- Веля, ты, наверное, не видишь, - подъехал ко мне Ферин, - но Рут опять снял кольчугу. Я уж надеялся, что вы снова поругаетесь, а ты его игнорируешь, - расстроился вор. - Когда вы ругаетесь, то есть шанс, что помиритесь. А так…

- Во-первых, ябедничать нехорошо.

Во-вторых, я знаю, что снял. И я не игнорирую, я просто ему проспорила, - я зевнула и чуть сжала колени на боках Хели, чтобы она перешла на рысь и оставила мешавшего мне спать товарища позади.

- Кажется, они помирились, - выглянула из кибитки ведуний Агата. - Не зря мы вчера немного поворожили.

Я резко проснулась и едва не развернулась в седле задом наперед, дернула поводья:

- Что?!

- Ой, - ведунья поняла, что я все слышала, не успев уехать далеко, и скорее спряталась обратно под цветастый полог.

- Агата!

У развилки старший обоза долго прощался с нами, а его стражники – с ведуньями, обретавшимися в кибитке в количестве пяти штук, не считая нашей, и прощались они ну очень горячо, сильно смущая этим Агату, как самую младшую из них. Я за полтора дня пути с ними после той ночи немного остыла, уже не пытаясь прижать прятавшихся от меня ведуний к стенке за их проделки, и даже запомнила, как их зовут и кто они такие.

Старшей над ними была Млиса, женщина чуть за тридцать с длинной светлой косой и довольно резким характером, с ней-то я обычно и разговаривала, потому что воина она не боялась, всякий раз вставая на пороге своей кибитки передо мной, уперев руки в крутые бедра.

Она мне, по правде сказать, нравилась своей прямотой и упрямством. Из-за ее плеч, как правило, выглядывали близняшки Арика и Налика, совершенно одинаковые хохотушки, только на год старше меня, но выглядевшие просто куклами.