Детеныш золотого дракона

Действительно, от обочины из леса доносилось похрустывание, поскрипывание тележной оси, а потом раздалось и отчаянное лошадиное ржание, приглушенное и одновременно с тем многажды отраженное лесом, а вместе с ним и жуткий грохот.

- Туда! - я тут же пришпорила Хель, сворачивая с дороги под полог леса.

Ели низко раскинули свои лапки, скрывая плотной завесой все, что происходило по ту сторону их тесного рядка. И все же запах крови просочился. Мчать в объезд было слишком далеко, хотя в версте впереди как раз виднелась прогалинка, в которую уходила от тракта узкая дорожка к паре мелких деревень.

- Напролом, вперед! - скомандовала я боевой подруге, хлестнув вожжами, так как Хель притормозила.

Она недовольно всхрапнула, но послушно прыгнула между елок, ломая копытами ветви. Лапник больно хлестнул по рукам, лицу, зацепил лук за плечом. Вывалившись, а иначе это просто не назвать, на дорогу по ту сторону, Хель мигом встала на дыбы, испуганно заржав.

В седле я от неожиданности не удержалась, скатилась по крупу на дорогу, наделав шума едва ли не больше, чем лошадь, так как колчан громыхнул стрелами, лук и вовсе отлетел, уже почти снятый с плеча, а уж какими словами я это все сопровождала, заслушаться можно было.

Хель живо развернулась на задних копытах и отбежала локтей на двадцать, продолжив бесноваться уже там. Я поняла с запозданием, что совершила ошибку, бросившись сюда в одиночку. Лошадь орка между елей не проскочит, ему придется объезжать. А вот я уже здесь, сижу на земле и не могу сдвинуться с места от сковавшего меня ужаса.

Передо мной в дорожной пыли лежали обломки большой телеги, со все еще поскрипывавшим колесом, медленно вращавшимся на куске оси, а рядом и мертвая лошадь, как-то странно изломанная, будто на хрустальную статуэтку наступили. Но это, как раз таки, было самым обычным для воина зрелищем. Я смотрела дальше, едва отметив все это краем глаза. Чуть в отдалении ничком лежал возница, вздрагивая в такт рывкам. Я не сразу смогла осмыслить, что именно с ним не так, из-за нереальности происходящего.

Вот, вроде, лежит, явно мертвый. Но шевелится. И не умертвие, они сразу встают, поэтому их легко отличить. А этот так копошится, будто в нем кто-то ворочается, устраивается поудобнее, как в новом кафтане... Вот внутри вытянулась рука, проделась в кожу, поднялась, разминаясь. Приподнялась голова с пустыми глазницами, как мне показалось. Но нет, они были не пустыми, просто абсолютно черными, так как в них я увидела свое отражение.