Зверски высшее образование. Трилогия

Неужто Кину раскрутила на коллекцию ее любимых накопителей? - усмехнулся он.

Я убрала руку и подняла цепочку с артефактами, чтобы магистр мог посмотреть, не заглядывая в вырез моей майки. Страшно не было, теперь я чувствовала себя просто крайне неловко. Это ж надо было снова нарваться на него в таком уединенном месте, где я уже год пряталась ото всех. Да еще и с этим проклятым накопителем, сходство которого с деканом, кажется, будет очевидно даже последнему чучелу в хранилище.

- М, так и есть.

Помню то время, когда она гостила у нас в стае и сделала этот амулет, - вервольф дотронулся до теплого кусочка янтаря, - но мне его давать категорически отказалась, как я ни выпрашивал. Сказала, что артефакт, сделанный с душой, сам должен выбрать хозяина.

Я почувствовала себя еще более неловко, поэтому расстегнула цепочку, сняла накопитель с нее и протянула магистру, чтобы он рассматривал артефакт отдельно от меня. А ну как забуду забрать или потеряю, а то стыдно до невозможного.

- А что в нем такого необычного?

- Ты что, с тетушкой Киной и ее артефактами спорить себе дороже, даже в руки лучше не брать, если она сказала «нет», - Ворх закрыл мою ладонь с лежащим на ней амулетом, но тут же отдернул руку. - Ничего особенного, мне тогда было девять лет, просто камушек понравился.

Я попыталась представить себе магистра Ворха девятилетним пацаном, клянчащим у тетушки Кины камушек, и прыснула со смеху. Кстати о детях.

- А какие конфеты любит Вару? - огорошила я магистра.

- Я совсем забыла спросить, а она ждет меня в гости с конфетами.

- Чем потверже, у нее вторые клыки сейчас режутся, - при упоминании малышки Ворх впервые на моей памяти улыбнулся, да так тепло, что у меня буквально ком в горле встал.

- Спасибо, я запомню. Я все же пойду, - я поспешно нацепила кулон на цепочку, неосторожно уколов об острый край ушка большой палец.

И собралась уже шмыгнуть в кусты, но буквально споткнулась на ровном месте от внезапно накатившей слабости.

В груди резанула острая боль, сконцентрировавшись в итоге между лопатками, в глазах потемнело, воздух внезапно стал таким тяжелым и вязким, что каждый вдох требовал титанических усилий. Как сквозь вату я слышала, что магистр Ворх что-то говорил, как он поднял меня на руки. Но мне было не до того, я сконцентрировалась на необходимости дышать, чтобы совсем не провалиться в темноту.