Страж сновидений и ночной кошмар

Стоять на земле Артон не позволил, перехватил и понес на руках.

– Не стоило, – все-таки сказала я.

Дракон поставил меня на дно лодки и сам осторожно залез в нее. Оттолкнулся, и мы, качнувшись, отплыли от берега.

– А весла? – удивилась я.

Артон улыбнулся, провел рукой по воде, и мы поплыли в нужную сторону чуть быстрее. Точно магия.

Темнота окутывала нас, вокруг было так тихо и ночное небо по-особенному прекрасно. Не знаю, куда мы плывем, но определено тут мне нравится больше, чем в зале.

Я расслабилась, повеял легкий ветерок и на коже появились мурашки, хотя было совершенно не холодно.

Свежесть вечера бодрила и придавала сил. Такой длинный день…

Оглянувшись по сторонам, окаменела: по правому берегу будто огромная тень пробежала. Я тут же прильнула к Артону. Драконица тоже встрепенулась.

– Что такое? – удивился дракон и посмотрел туда же, куда и я.

– Там что-то было, – прошептала я.

Дракон обнял меня, успокаивая.

– Там нет никого, – коснулся он моих волос.

Может, показалось? Оглянулась – вроде никого нет.

А может, просто зверь какой-то пробежал? Я выдохнула, но от Артона не отошла, положила голову ему на грудь и прислушалась к умиротворяющему стуку сердца жениха. Он прижал к себе меня и поцеловал в макушку, а затем вновь рукой коснулся воды, лодку оттолкнуло, и она поплыла быстрее.

– За тихой рекою, в березовой роще, распустится первый весенний цветок.

И я загадаю желанье попроще и, перекрестившись, взгляну на восток.

Пропела я тихо две строчки из русской песни, которая вспомнилась.

– Спой еще, – попросил Артон.

– Я не певица, – ответила ему. Мое пение, больше как бубнеж.

– Мне понравилось.

– Окрасится небо багряной зарею и вечное солнце над миром взойдет

И белая птица взлетит над землею и Божье прощенье с небес принесет.

И что-то большое откроется сердцу, такое, что жизнью моей не объять.

И станет спокойно и сладко как в детстве, когда обнимала меня моя мать.

Я умолкла. Конечно, я пою не так, как те девушки, даже не знаю, как слова запомнила, просто тут так тихо, и эта река.

За спиной Артона я увидела странный свет и оглянулась, там словно летали и мягко светились нежно-желтым светом светлячки.

– Ой, смотри, – прошептала я, – светлячки.

– Это не светлячки, – даже не оборачиваясь, сказал он.

Послышалось легкое пение, и когда лодка приблизилась, я увидела, что свет двигается и принимает человеческую форму. Словно девушка. И голос. Это же она поет. И еще одна, побежала по воде, и та задрожала под ее ногами.