"Чудовищный" секрет Авроры, или Магистра не дразнить!

Чертов заклинатель воздуха, хоть бы предупреждал!

Его тоже подтолкнуло с пола, словно огромная воздушная подушка придала магистру вертикальное положение. Ухватив снова за талию, Салливан взгромоздил меня на ближайшую тумбу и сделал два шага назад, продолжая сверлить голодными глазами.

– А вы не могли раньше снять меня с себя этим своим магическим ветерком? – засопела возмущенно.

– Раз не снял, значит, не мог, – магистр отвел глаза и поправил пряжку на ремне. – Возможно, я тоже боялся оставить себя без присмотра?

А у него потрясающая выдержка.

– Сейчас я прогуляюсь до озера, отмоюсь, проветрюсь… А завтра мы поговорим о вашем наказании, княжна, – прохрипел Салливан, недобро на меня позыркивая. – Помимо уборки, которую вы, разумеется, сделаете немедля, пока еще кто-то не влип в творение вашей бурной фантазии. И если я узнаю, что вы оставили себе хоть каплю этой… кхм… субстанции, я скормлю ее вам лично. И отправлю в вольер с камнехвостами.

– По-вашему, я еще недостаточно наказана? – я обхватила себя руками и удивленно на него уставилась.

– Пока наказан только я. И весьма изощренным образом, – пробурчал магистр и… растворился в вихре воздушного телепорта.

Оно все-таки летает! Чертова Мэри Поппинс!

Покачивая ножками, я еще пять минут сидела на тумбе, глядя на растекшуюся фиолетовую жижу. Размышляла, как это убрать, не обляпавшись с головы до ног. И пришла к единственно возможному решению.

– Кви-и-и-ит!

Боги, надеюсь, на морфов оно не действует.

Глава 8. О бедном ректоре и его деятельной супруге

Анна Карпова

(мать Авроры, хозяйка Академии)

– Это просто усталость, Ани, – шепотом призналась я своему отражению, придирчиво разглядывая сизые синяки под глазами. С силой потерла щеки, пытаясь вернуть им былой румянец. Взлохматила волосы, но те распались по плечам черным безжизненным грузом.

Андрей увидит – может, и не признает свою супругу. Последний месяц выпил из меня все соки, и я держалась на честном слове и врожденном упрямстве.

Осталось дождаться всего ничего. День, другой – и он вернется. Мой Мрачный Демон, оказавшийся не таким уж и мрачным. Приедет, поорет на меня привычно, обнимет, уткнет носом в свою шею, окутывая запахом летних трав… И взвалит на свои сильные плечи ношу, за которую я однажды бездумно схватилась. Потянет, как это делал всегда.