Декада Джонс: Проклятие Падших

Но ведь все закончено? Мы победили? Уильям мертв? Я задавала эти вопросы самой себе и не находила ответов.

– Ты не ранена? – Михаил подошел ко мне и полностью оглядел меня. Я чуть поежилась. Цепкий взгляд незнакомого мужчины пугал. Михаил выглядел точь–в–точь как в описании в книге: светло–русые волосы, голубые глаза и чем–то отдаленно напоминающий арийский, профиль. Я покачала головой и неуверенно спрыгнула с импровизированной кушетки, слегка пошатнувшись, но сумела удержать равновесие. Это… не сон, реальность? Тогда почему так жжется в груди, и страх не хочет отпускать из своих когтистых лап душу?

– Идем, нужно навести порядок.

Много бед Уильям наворотил.

Я только сейчас начала осознавать, что только что произошло. Сколько времени прошло, пока я здесь валялась в отключке? Что Крайм успел сделать? Одно я знала точно: все будет по–другому, и опасность уже позади. А потому последний раз оглянулась на мертвое тело Уильяма. К горлу подкатил ком, я согнулась пополам, и меня стошнило прямо на пол кабинета бывшего ректора.

Было жутко стыдно, но мои нервы не железные. Я вообще удивлена, что меня не стошнило раньше.

Через пару минут мне стало получше, я смогла вытереть лицо жилеткой, так удачно подвернувшейся под руку, и выпрямиться. Черт! Михаил все это время стоял в дверях и смотрел на мои излияния с поднятыми бровями.

– Я не удивлен. Твой вестибулярный аппарат всегда подводил в ответственные моменты.

До меня не сразу дошел смысл его слов. Я даже подумала: когда это Михаил, первый падший, видел, как меня тошнит? А потом до меня дошло.

И я наконец все поняла. Нет, этого не может быть! Вглядывалась в лицо падшего, в котором больше не было ни намека на моего лучшего друга, и все равно видела его. Так больно мне не было, даже когда мама выгнала меня из дома. Все это время меня обманывали, всю мою жизнь!

– Нет…

Михаил смотрел на меня с непониманием.

– Нет, пожалуйста, скажите, что это неправда!

Падший пожал плечами и спокойно ответил:

– Да, возможно, я тебя несколько использовал для дела, но, в конечном итоге, все мои действия по отношению к тебе были искренними.

Я изо всех сил прижала руки к лицу, лишь бы не заплакать. Аж больно стало. Но слезы все равно прорвались наружу, а изо рта вырвался непрошенный всхлип. Сжала руки в кулаки, до боли впиваясь ногтями в ладони, и, не выдержав, ударила кулаком в стену. Быстро вытерла глаза рукавом и вышла из кабинета, едва задев плечом Михаила. Не сейчас. Нет времени на слезы.