Декада Джонс: Проклятие Падших

Здесь было очень чисто, на земле не валялись поваленные стихией и людьми деревья, кустарники росли в строгом порядке и как будто расступались передо мной. Только шишки, упавшие с высоких сосен, мешали ходьбе, да вырытые кем–то ямы. Стояла напряженная тишина. Где–то вдалеке был слышен голос какой–то птицы, но я не могла разобрать, какой именно. Шумели вечнозеленые деревья. Но Эрика здесь не было. Иначе бы я услышала хоть что–то. Я была уже готова взлететь и вернуться в Академию, когда меня резко схватили за запястье, и я инстинктивно дернула крыльями, закрываясь от удара.

– Тихо–тихо, девочка, это я!

Эрик, не ожидавший защиты, отпустил мою руку и немного попятился. Боги, нашелся! Выглядел он не лучше меня. На скуле красовался лиловый синяк, которым наградил его отец, бровь рассечена, в районе плеча была разорвана рубашка, и я увидела большую царапину с уже запекшейся кровью. Он немного хромал, но улыбался. Живой… Эрик живой.

Я громко выдохнула и неверяще дотронулась рукой до его щеки, а он, словно кот, потерся о мою руку.

Я хмыкнула. Неисправим. Смотрела на него и улыбалась, как будто в трансе.

– Ну что ты, Декада? Все хорошо, не плачь, принцесса, – Эрик подошел ближе ко мне и осторожно обнял меня, поглаживая по спине. Я с удивлением обнаружила, что действительно плачу. Хотела вытереть слезы и успокоиться, как делаю это всегда, но осеклась. Неужели я не имею права выплеснуть эмоции рядом с любимым человеком? И пусть у нас все сложно, но, я уверена, он поймет и поддержит.

И я заревела.

Навзрыд, в голос. Плакала и не могла остановиться, совсем не по–киношному размазывая слезы и сопли по плечу Эрика. Он гладил меня по волосам и что–то шептал, но я не могла сосредоточиться на его голосе. Я рыдала, завывая от всей боли, что во мне накопилась. Я плакала о смерти родителей, которых не знала, о фальши лучшего друга всю мою жизнь, об опасности, которой подверглась буквально час назад, о тяжести ноши падшей. Крайм не пытался меня остановить или успокоить. Он терпеливо ждал и только крепко держал меня в своих объятиях, а когда стало холоднее, укрыл своим крылом и сжал еще крепче.

Когда слезы закончились, и истерика немного стихла, я смогла отстраниться от парня и вытереть, наконец, мокрое лицо. Он ласково улыбнулся и протянул мне платок, невесть откуда взявшийся.

– Спасибо… – пробормотала я, вытирая платком остатки своей слабости. Это первый раз за всю мою жизнь, когда мне не было стыдно за проявленные эмоции.

– Все нормально, принцесса.