Декада Джонс: Проклятие Падших

И, закрывая глаза в этом мире в первый и последний раз, я услышала:

– Мы любим тебя, Декада. Мы всегда будем рядом.

Я резко открыла глаза, пытаясь отдышаться от душащих слез, и услышала шепот рядом с собой:

– Все хорошо, Декада, не плачь, пожалуйста, я с тобой…

Мутным взглядом я выцепила в полумраке фигуру Дмитрия, который держал меня за руку и гладил меня по голове. Я дернулась, и Новиков от неожиданности чуть не упал со стула. Это что, я так долго в себя не приходила, что он так дергается?

– Декада, ты очнулась!

Волк кинулся меня обнимать, гораздо крепче, чем хотелось бы, и я вскрикнула, когда он сжал мое бедное пострадавшее плечо.

Дмитрий поспешно отстранился с извинениями и сел обратно на стул. Я повернула голову, хоть это и далось мне с большим трудом, чтобы рассмотреть комнату, в которой оказалось. Как я и думала, это был лазарет, только гораздо более обветшавший. В комнате царил полумрак, потому что, судя по всему, была ночь. Дверь была приоткрыта, и от нее падал небольшой луч света, это был единственный источник света в комнате. Однако, несмотря на это, Дмитрия я видела хорошо.

Я жестом попросила его помочь мне подняться, и Новиков тут же исполнил мою просьбу. Я облокотилась на подушку и щелкнула пальцами, включая свет в комнате. В первую секунду зажмурилась, но вскоре глаза привыкли. А я могу говорить? Надо попробовать.

– Что… – прохрипела я и прокашлялась. Дмитрий тут же сообразил и протянул мне бутылку с водой. После воды стало гораздо лучше, в горле уже не так першило, и голос был хриплым, но он хотя бы был.

– Что ты здесь делаешь?

Дми улыбнулся, подперев голову рукой.

– Не мог же я тебя, калеку, оставить одну.

Я усмехнулась и толкнула его в плечо. Так приятно снова с ним общаться и слушать его шутки!

– Я же серьезно!

– И я тоже! – в тон мне ответил оборотень и прыснул от смеха, обнимая меня одной рукой. – С тобой несколько дней сидел Крайм, я решил его сменить, а то он уже на мумию похож.

Я дернулась, улыбка спала с моего лица.

Черт. Я вспомнила абсолютно все, что произошло. И мне снова было больно, как тогда, но сейчас я больше злилась на Эрика. Нет, не так, неправильно. Я ненавидела его.

– Ну ты чего такая грустная, Када?

Мотнула головой и задумалась, стоит ли рассказывать Дмитрию о произошедшем. И решила повременить. Это ведь не вранье, правда? Да и, в конце концов, Новиков мне тоже врал, причем гораздо больше.

– Нет, все хорошо, просто пока плохо себя чувствую.