Декада Джонс: Проклятие Падших

Она взмахнула второй рукой – и из яркого, слепящего света вышли первые живые существа – кентавры и фавны. Так появлялись все новые и новые существа, пока однажды Мерсида не проснулась посреди ночи от ужасной боли в спине – у неё начали расти крылья. Это был первый ангел всего, ведь именно он дал жизнь всем живым существам.

Прошло много лет, прежде чем Мерсида создала первых разумных существ. Все это время она ходила по земле и изменяла то, что противоречит природе, что она считала неправильным.

Первым разумным существом стал второй ангел, гораздо меньше по размерам, чем сама богиня.

Ангел по–имени Михаил служил ей верой и правдой, и Мерсида создала человека по подобию своему, но отличающегося от неё отсутствием крыльев. И все бы было хорошо, если бы не предательство Михаила. Первым человеком был Адам, вторым же – Ева, и, по року судьбы, Михаил полюбил Еву. Но ангелы не могли быть с людьми – тогда бы они становились падшими. Михаил стал первым Падшим, а от его союза с человеком появились и другие дети–падшие.

Ангел Михаил признал свою ошибку и отправился к Мерсиде, потому что метаморфозы с его крыльями приносили ему ужасную боль – крылья ломались, горели и становились угольно–черными. Но богиня ответила отказом помочь Михаилу и прокляла весь род Падших.»

Это был такой бред, но такой интересный бред! Так я почти до самой ночи просидела за столом, чуть ли не прозевав ужин, но ставшая такой милой Каролина вовремя мне о нем напомнила. Я даже за столом в столовой сидела с книгой! Я узнала, что намного позже, спустя много лет после Великого начала, многие падшие от безысходности и проклятия Мерсиды начали убивать.

В основном ни в чем неповинных ангелов. Так был истреблён род ангелов, а падшие, не успокоившись, переключились на другие расы.

– Эй! Так и будешь сидеть со своей книжкой? Поешь уже! – грубо напомнили мне. Я подняла голову и увидела нахмуренную Кэрри. Действительно, надо бы поесть. Я принялась есть, но книгу не отложила; изредка я ловила осуждающие взгляды соседок по столу, а иногда, зазевавшись, поднимала глаза и сталкивалась с недружелюбным взглядом Дмитрия, почему–то смотревшего именно на меня.

Правда, как только я ловила его взгляд, он тут же отворачивался.

После ужина все должны были разойтись по комнатам, но что–то тянуло меня в библиотеку – ведь, когда я разбирала все книги, которые были у меня на данный момент, я не нашла ни одной с подробным описанием проклятия Падших. Везде это умалчивалось, избегалось.