Декада Джонс: Проклятие Падших

Я глянула на Дмитрия, но тот, как назло, смотрел на подошедшую Кэрри и даже что–то отвечал, пока она с наигранным испугом лепетала что–то. В тот момент что–то в душе неприятно кольнуло. Я не сразу поняла, что это ревность, поначалу просто шла вперед, иногда поглядывая на парочку позади, а потом, задумавшись, наткнулась на спину директора. Он одарил меня взглядом, которого я у него еще не видела – слегка удивленным, но смеющимся. Мне даже показалось, что он усмехнулся самыми уголками губ.

Но вот дверь открылась – и мы вместе с Дмитрием оказались в уже ненавистном мне золотом кабинете.

– И так, сейчас вы напишите объяснительные, далее подпишите бумаги об отчислении – и можете быть свободны.

Эти слова были сказаны таким тоном, что я только возмущенно захлопала глазами и открыла было рот, но не нашлась, что сказать. Однако уже через пару секунд дар речи вернулся ко мне, и я выпалила:

– Но директор, за что…

– Я говорю не про вас, мисс Джонс. С вами у нас будет отдельный разговор. Мистер Новиков, прошу вас, – Крайм подтолкнул к шатену стопку белых листков и ручку на них без каких–либо эмоций.

Я посмотрела на Дмитрия, он с силой сжимал пальцы левой руки в кулак, скулы его выступили сильнее, но он не потерял самообладания, взял в руку ручку и…

– Нет! – воскликнула я, сама от себя такого не ожидая. Уильям посмотрел мне в глаза, и я тоже подняла взгляд, и увидела злость, невероятную злость, клокочущую в глубине глаз–льдинок. Но, как я поняла, злость его была не на меня… На Дмитрия! Однако я продолжила, рискуя получить врага на всю жизнь: – Вы не имеете права! Виновата я.

Минуты три в комнате висело молчание. Я смотрела на Дмитрия, а он только покачал головой и отвернулся от меня. Ну вот! Даже он против меня. А я ведь его еще защищаю.

– Мисс Джонс, вы понимаете, о чем говорите? Понимаете последствия ваших слов? – Крайм снова усмехнулся уголками губ, будто бы пытаясь меня «образумить», но я спокойно выдохнула:

– Да, Уильям, я понимаю, о чем говорю. Это был просто неконтролируемый выброс силы.

Вы не имеете права обвинять Дмитрия, потому что он и сам пострадал.

Крайм секунд тридцать ошеломленно, с распахнутыми от изумления голубыми глазами смотрел на меня, а потом резко вскинул руку. Дверь распахнулась, он прошипел:

– Убирайся! – в сторону Дмитрия.

Новиков не ждал повторного приказа, моментально вылетел из кабинета. Дверь за ним захлопнулась.

Страх. Нет, не то. Ужас. Единственное чувство, которое осталось у меня.