Декада Джонс: Проклятие Падших

В четвертый раз я вообще сожгла весь камень. Тогда Эрик не выдержал и прервал мои тщетные попытки телепортации:

– Господи, Декада, ты худший ученик за всю мою жизнь! Давай попробуем так: ты переместишь мою куртку, – он снял предмет одежды, слегка поежившись, и положил на снег.

– Что? Нет! – возмутилась я, прекрасно понимая, чем закончится эта затея. А еще мне ужасно не хотелось, чтобы он замерз и заболел. Но баран – он и есть баран, его не переубедить, как и Крайма–младшего.

– Давай, не тормози. У тебя все получится.

Я оглянулась на него, мерзнувшего, но улыбающегося, и поняла, что должна это сделать. Что если сейчас не смогу – не смогу никогда. И сейчас на первом месте для меня были не чувства к Эрику, а то, что я должна была доказать самой себе и всему миру, что они ошибались на мой счет. Я все смогу! Я закрыла глаза. Представила куртку Эрика во всех деталях, сложила пальцы в жест и как можно ярче представила, как она перемещается Эрику на плечи. Я могу. Я могу. Я могу… Повторяя это как мантру, я отпустила большой и указательный пальцы и открыла глаза.

На месте куртки уже не было. Я обернулась и от облегчения рассмеялась. Черно–белый пуховик мягко лежал на плечах улыбающегося парня.

– Видишь, ты можешь все! – восторженно закричал Эрик и, подхватив меня на руки, начал кружить. Я смеялась, пока в легких не кончился воздух и пока меня не опустили на землю. А когда это произошло, я зависла на пару секунд, глядя Эрику в глаза. В них все еще искрился смех, а еще теплота.

Было видно, что сейчас он действительно счастлив, а значит счастлива была и я. Единственное, чего хотелось сейчас больше, – это испробовать свою силу во всей красе, наконец, научиться ее контролировать и показать Уильяму, что я не глупая девчонка! Так что я приказала себе сосредоточиться на занятиях и оторвала взгляд от этих прекрасных голубых глаз.

– Так, нужно еще потренировать это заклинание и только тогда переходить к следующему, – быстро выговорил Крайм и отошел от меня на пару шагов, предоставляя широту действия.

И мне показалось (а может, и не показалось), что на секунду он смутился.

– Хорошо, – кивнула я, заправив за ухо выбившуюся от ветра прядь. Эрик тем же «усложненным», как он выразился, жестом материализовал передо мной книгу. Я не успела прочитать ее название, потому что она тут же уплыла от меня на расстояние пары шагов. Я только фыркнула, подняв брови.

– Ко мне в руки, – указал парень, скрестив руки, мол, начинай.