Выжить. Остаться собой.

Мужчина, скорее всего, меня изобьет и снова посадит на цепь, неприятно, но не смертельно. А вот падение с этой птички может закончиться куда как плачевнее. Зверю явно надоели мои метания, он легко подхватил меня клювом за шиворот и одним слитным движением забросил себе на спину. Я даже пикнуть не успела. Теперь мне оставалось лишь поскорее хвататься хоть за что-нибудь, потому что «спаситель» поднялся, выпрямился во весь рост, расправил крылья и, издав душераздирающий крик, взмыл в воздух.

- Аааааа! – нет, это он, это кричала я.

Зажмурилась изо всех сил, вцепилась в шкуру бедного зверя, нещадно сжимая ее в кулаках и молилась умереть быстро и безболезненно, желательно рухнув в море.

Однако минуты сменяли одна другую, а в море я так и не рухнула. В итоге, все же даже осмелела достаточно, чтобы приоткрыть глаза. Ночь была уже на исходе, вдали, на линии горизонта стали появляться первые солнечные блики. Гигантская птичка легко преодолевала метр за метром, словно лениво взмахивая мощными крыльями.

Ветер шевелил частые перышки, а после ударял мне в грудь.

Держалась я изо всех сил, так что уже почти не чувствовала побелевших от напряжения пальцев. Помнится, все кто прилетал в лагерь на таких вот птичках сидели в неких подобия кресел, закрепленных на спине птеродактиля. Аравий своего давно расседлал, он вообще не улетал из Жахжены ни разу.

Все это время мы летели над морем. Несколько часов, хотя по моим ощущениям, неделю, но едва занявшийся рассвет говорил о другом. Вскоре после того, как я рискнула открыть глаза, внизу показалась земля.

Отсюда, сверху ясно было видно, что это остров, довольно большой, густо покрытый зеленой растительностью.

По мере снижения крылатого транспорта стали вполне различимы постройки. Город, на острове и правда был целый город!

Птеродактиль снижался постепенно, пока, наконец, не приземлился неподалеку от побережья. Опустившись на землю, еще немного пробежался вперед, углубляясь в зеленую чащу. Только теперь остановился и опустился на землю, поджимая лапы под себя.

С трудом разжала сведенные от напряжения пальцы и выпрямила спину. Голова закружилась. Переждала немного, птеродактиль не дергался. Перекинув ноги на одну сторону, кулем свалилась вниз.

Планы птички на себя я все еще не знала, а потому справедливо опасалась, что он вполне мог принести меня сюда, чтобы схарчить вдали от Аравия. Как только почувствовала, что могу встать на ноги, поднялась, отходя от опасного соседа.