Выжить. Остаться собой.

Сделала всего около двух десятков шагов, а устала, словно пробежала марафон. Оперевшись на край стены, с ужасом оглядывала место, в котором вдруг оказалась.

Джунгли? Буйная незнакомая растительность вокруг. Что-то вроде полевого лагеря. Люди, все как один темнокожие, очень-очень темнокожие. Девушки, очень много молодых девушек. Почти у всех угадывается животик. Столько беременных в одном месте? Несмотря на свое состояние, девушки не сидели сложа руки. Собравшись стайками, они либо перебирали какие-то бобы, громко переговариваясь между собой, другие чистили рыбу, еще несколько плели сети, кто-то суетился у огромного чана, подвешенного над костром…

- Очухалась все же! – не заметила, как сбоку ко мне приблизился высокий, не слишком опрятный мужчина.

Не настолько темнокожий, как девушки, скорее метис. Грубый ежик черных волос на голове, темные глаза, неопрятная многодневная щетина, какая-то палочка во рту, которую он жевал и то и дело перебрасывал с одной стороны рта на другую.

- Где я? – подняла на него глаза.

- Не смей пялиться! – одновременно со словами последовал удар. От мощной оплеухи я упала на землю, чувствуя, как рот наполняется солоноватой жидкостью.

Глаза опустились сами собой. Накатила невыносимая обида. Да что я сделала-то? Как я сюда попала? Что это за место? Однако задавать все эти вопросы поостереглась. Исподволь поглядывая на девушек, заметила их интерес. Некоторые смотрели сочувственно, но большинство – равнодушно или с интересом, словно перед ними кино, а не действительность, в которой мужик бьет ни в чем неповинную женщину.

- Если очухалась, - сплюнул рядом со мной этот урод, - значит займись полезным делом! А то жрать все горазды… - выплюнул он напоследок, отходя.

Ко мне никто не подошел. Айшас я чем-то обидела, а больше до меня дела никому не было. С трудом поднялась, по стеночке доковыляла до ближайшей лежанки и опустилась на нее, сворачиваясь клубочком.

Грудь разрывали рыдания. Позволила слезам покатиться по щекам, надеясь хоть на небольшое облегчение. Совершенно сбитая с толку, дезориентированная, я ничего не понимала. Ни где я, ни почему вдруг так изменилась, ни откуда эта жестокость от незнакомого человека.

Плакала долго, пока силы не закончились окончательно. Успокоиться заставила жажда. В поисках воды пришлось снова подниматься и идти к выходу, стараясь не поднимать глаз.