Крылатая рать

И Рассвет внимательно слушал все, что говорили работники, попавшие на остров раньше. Так он узнал и про то, как воспитывают Правдолюбцев и иже с ними, про замок Созидателей и про уклад жизни в этих местах.

Утром Рассвета и его товарищей повели в столовую. Завтрак был сытным, но предельно простым: какая-то каша, сваренная на воде, и кипяток в жестяной кружке. По дороге в обеденный барак и обратно Рассвет успел перекинуться парой слов со своими товарищами, убеждая их не вешать головы и не унывать. «Безвыходных ситуаций не бывает, – сказал он, повторяя многократно слышанные от Жени слова, в которые сам не особо верил.

 – Главное – не сдаваться».

Работать всех отправили в разные места. Вероятно, это было сделано для того, чтобы им было труднее сговариваться и строить общие планы побега, если приветственная речь Правдолюбца, произнесенная накануне, показалась кому-то недостаточно убедительной. Рассвету сказали, что он займется уборкой в палатах Мудрецов, и отвели его в замок, увенчанный высокой башней, который находился почти в самом центре острова, на небольшой возвышенности.

Убираясь, в одной из комнат он увидел ту самую рыжую девушку. Она заговорила первой.

– Тебя как зовут?

– Рассвет.

– Красивое имя. Сам придумал или так назвали?

– Так назвали. Случайно повезло. А тебя как зовут? И почему ты не в том замке Созидателей, со всеми другими женщинами?

– Потому что я дочь Верховного Мудреца, и мне все дозволено. А зовут меня Лгуньей.

Я тоже больна этой штукой, которую невозможно лечить, лживой болезнью, вот меня так и прозвали. Но я не сильно заразная, поэтому мне разрешают везде ходить. Только когда обострение, ну то есть приступ вдохновения, меня запирают в башне без окон, чтобы я беды не натворила.

– И что же ты такое можешь натворить в период обострения? – засмеялся Рассвет.

– Все что угодно. Ведь все, что я воображаю, начинает происходить на самом деле. Это ж просто катастрофа какая-то!

– А ты не преувеличиваешь? – улыбнулся Рассвет, убежденный, что как минимум последнее утверждение девушки было ложью.

– Рассуди сам, – сказала девушка, встав в позу художника и начав писать воображаемой кистью воображаемую картину. И вдруг в воздухе возникла маленькая птичка с радужным опереньем, которая быстро выпорхнула в окно.

Рассвет был поражен увиденным.

– Здесь место такое, особое, из-за чего и происходят воплощения.