Крылатая рать

Может, они у него еще и автограф возьмут?

Автографов у него не просили, но это, верно, исключительно только потому, что ничего про них не знали. А то бы непременно уговорили где-нибудь расписаться. Дело в том, что они и впрямь видели в нем «звезду» – человека, обладающего ярчайшим даром: умением сочинять стихи. Но об этом он узнал позже. А сейчас чувствовал себя неловко и тревожно: что произошло за то время, пока он спал? Они «снова» его с кем-то перепутали? Или он говорил во сне от лица как минимум Императора всея Праведного Царства?

– В чем дело? – смущенно поинтересовался Рассвет, остановившись на нижней ступени.

Вместо объяснения Зоряна с лукавой улыбкой преподнесла ему маленькую дощечку, на которую были наклеены – о, ужас! – обрывки блокнотного листа с его собственными виршами.

– И кто потрудился реставрировать эту макулатуру? – с подчеркнутой иронией поинтересовался он. На самом деле юноша чувствовал себя смущенно.

– Я не поняла тебя, – извинилась Зоряна, – слишком много старинных слов.

Ворон, наверное, понял бы, но сегодня он решил остаться у себя дома.

– Я спросил, кому и зачем понадобилось восстанавливать этот листок, который я порвал, потому что мне не понравилось то, что я на нем написал, – сдержанно пояснил Рассвет. – И мне, признаться, даже неприятно, что все читают эту чушь.

– Но это же стихи! – воскликнула Зоряна, забирая у него дощечку.

– Да какие это стихи – так, рифмованные строчки, – смущенно возразил автор.

– Но ведь стихи – это и есть рифмованные строчки, разве не так? – неуверенно заметила сидящая возле Морковки полноватая блондинка с большими наивными глазами.

Рассвет, разумеется, был убежден, что прозвучавшее утверждение ошибочно, но объяснять разницу было бы долго, так что он предпочел промолчать.

– Да ты не бойся, – решил подбодрить его незнакомый гибкий юноша с неправильными чертами лица (позже Рассвет узнал, что юношу зовут Лоза).

 – Мы все здесь чем-нибудь запрещенным занимаемся. Например, мы с Морковкой – флейтисты, Ветер – рисовальщик, Гром играет на балалайке, Туман рассказывает сказки, Злата плетет кружево и вышивает. Так что мы тебя не выдадим.

– Да не боюсь я, – «рассекреченный» поэт еще раз попробовал объяснить, в чем проблема, – просто это плохие стихи, они мне на самом деле не понравились – не мой стиль.