2. Пари на любовь (псевдоним: Тата Орлова)

– Что случилось? – лишь теперь я вспомнила о тепле, которым меня обдало, стоило только расслабиться, отдавая себя этому Миру.

- Не стоит играть с силами, имена которых тебе не известны! – прорычал в ответ черный. Хотел еще что-то сказать, но вместо этого отпустил, крайне нескромно глядя мне на грудь. – Покажи! – потребовал он непререкаемым тоном.

- Что?! – гневно бросила я, отступив на шаг. 

- Что ты себе...! – тут же подскочил Геран.

- Покажи аркаин, - все тем же, жестким, категоричным тоном, но уже более понятно, приказал Кеннет.

Вздохнув – ни Геран, ни Лаура о существовании аркаина не знали, вытянула из-за ворота цепочку. С таким Кеннетом спорить не стоило, да и вряд ли он не осознавал, что делал.

 - Теперь хоть ясно, почему именно ты, - бросив лишь короткий взгляд на аркаин, отступил черный. Потом усмехнулся – мне показалось, что с каким-то злым удовлетворением, и добавил, отходя к той самой невидимой границе круга, половину из которого вычерчивали выставленные камни: - Лайет был прав – лучше бы тебе выйти замуж за Алекса и забыть обо всем, как о страшном сне, но теперь уже поздно, ничего не изменить.

- Что – поздно? – чуть слышно поинтересовалась я, чувствуя, что все происходящее со мной стало еще более странным.

- Все, – уверенно произнес Кеннет, - но так даже лучше. Может получиться.

И застыл… изваянием, оставив с пониманием, что и с этой загадкой мне придется разбираться самой….

***

Рауль не только привел остальных, включая Бриню, но и принес пару тушек неизвестного мне зверька и несколько довольно толстых стеблей, которые отдал Кеннету для очистки.

Пока все делились последними впечатлениями, мы с Лауройвызвались помочь черному, но на нас так зыркнули…. Ладно бы только Кеннет, так ведь нет, все тут же прекратили разговоры, проявляя солидарность с воином Огненного ярдари. 

Махнув рукой на их желание видеть нас слабыми и беспомощными, забрала у Ивара Бриню и устроилась у камней.

Мох у подножия был мягким и теплым, словно его за день основательно прогрело. Небо из серого стало черным – ни намека на звезды, доносившийся до нас шум волн хоть и был грозным, но скорее убаюкивал своей мерностью, чем пугал. Треск огня был уютным и каким-то домашним….

Открыла я глаза внезапно. Вокруг мало что изменилось, если только глубокая ночь сменила поздний вечер, да к уже знакомым звукам добавилось ровное дыхание справа и слева от меня.