2. Пари на любовь (псевдоним: Тата Орлова)

Выровняла дыхание и только после этого посмотрела на де Риньи, одним взглядом запечатлев все, чем удалось ответить.

Запыленные сапоги, грязные ладони, порванная на боку рубашка, копоть на щеке….

Вряд ли я выглядела лучше, но мне было простительно. 

Я так считала.

- Плохо, - махнув рукой показавшемуся на краю площадки Крайну, подошел Алекс ближе, - Очень плохо, - качнул он головой, не без иронии глядя, как гаснет появившаяся на моем лице довольная улыбка.

Уточнять, что именно плохо, я не торопилась. С этого станет не только разобрать ошибки, но повторить несколько раз, пока не посчитает, что  усвоила сказанное.

- Ты не знаешь, почему Мишель продолжает считать, что я не смогу причинить ей боль? – дождавшись, когда де Ашкер подойдет к нам, поинтересовался Алекс.

- Потому что ты не можешь причинить ей боль, - засмеялся Крайн. – И я не могу. И Эдгар тоже не может, - добавил он, когда Алекс нахмурился. – И с этим надо что-то делать.

- Например? – бросив на меня недовольный взгляд, уточнил Алекс.

Я продолжала рассматривать стертые носки своих сапог. Несколько дней назад отдавать в починку было еще рано, теперь – в самый раз.

- Например… - задумчиво протянул Крайн. 

Поделиться своими вариантами он не успел. Меня срочно вызвали к куратору курса, поставив точку и в тренировке, и в несколько напряженном для меня разговоре.

***

Кабинет куратора находился на первом этаже главного учебного корпуса. Здание старое, но из тех, что выдержат и долгую осаду. Каменная кладка плотная, окон хоть и много, но все они узкие, похожие на бойницы.

Двери из твердого дерева, что растет только в Мергонии. Говорят, выпускники уже более трехсот лет пробовали его на прочность, вроде как, желая оставить о себе память, но все еще безуспешно. Магия тоже оказалось бессильна. Оставалось только время….

- Вы не рады?

Окна за столом, напротив которого я стояла, выходили на площадь, на которой сейчас было многолюдно. До звонка на первую пару минут пятнадцать, как раз, чтобы встретиться и обсудить проказы прошлого вечера, а то и ночи.

Я отвела взгляд от Лауры, которая, увлеченно жестикулируя, разговаривала с Агжеем и посмотрела на профессора Гимри, в чьем ведении были академиусы продвинутого курса. 

Взъерошенный, рассеянный, постоянно забывавший, что мы проходили на прошлой лекции.

Универсалами занимался тоже он, так что мне было хорошо известно, насколько обманчив этот образ.

- Рада, - улыбнувшись через силу, заверила я его.