Проклятый отбор

 — Еще можешь раздеться.

— Последнее, думаю, излишне, — сухо откликнулась я и обхватила себя руками.

— Душечка, здесь и сейчас думаю я, — оборвал меня Серион и протянул руку к ближайшей помощнице. — Блокнот и карандаш. И выньте эту упрямицу из платья, не могу видеть, как потрясающий наряд превращается в безразмерный мешок.

Получив требуемое, мужчина сел на диван и продолжил сверлить меня взглядом, а его девушки кинулись снимать с меня платье. Оказавшись на свободе в одном белье, я уверенно подняла с пола свой халат и оделась.

Вопреки моим опасениям бороться за него не пришлось.

Время ожидания прошло практически в полной тишине, которую периодически нарушали приказы черкающего в блокноте Сериона:

— Повернись! Встань ровнее! Подбородок немного выше! Пройдись!

И мне приходилось все выполнять. За каждой ошибкой или недостаточно идеальным выполнением указаний следовал нелестный комментарий в мой адрес. Приходилось сцеплять зубы и напоминать себе, что помощь Сериона мне необходима.

Кто еще даст ценный совет о плавности походки?

— Нет, этот реверанс ни одно платье не скрасит. Татия, продемонстрируй ее сиятельству, как надо.

Одна из блондинок встала рядом со мной и склонилась в идеальном поклоне.

Ну да, она наверняка уже давно при дворе. А я всего несколько часов!

— Повторяй, душечка, — потребовал Серион.

Повторила.

— Криво. Татия, позанимайся с ней, пока я творю, — приказал он и углубился в свой блокнот, потеряв ко мне всякий интерес.

— Леди Мариэлла, вам стоит ровнее держать спину, — пропела моя новая наставница. — Подбородок чуть выше. Приседайте немножечко ниже. — Девушка надавила мне на плечи, и хоть с виду она была хрупкой, силы в ней оказалось немерено. — Вот так. А теперь еще разочек.

И разочков этих оказалось не меньше полусотни! Когда в комнату вошла Латира, я готова была ее расцеловать от счастья.

Только дикая усталость и боль в ногах не позволили этого сделать. Оставшиеся силы я бросила на то, чтобы вновь взобраться на подставку. На этот раз меня уже мало волновал вопрос собственной наготы, хотелось поскорее отделаться от общества короля изысканного садизма и его верных помощниц.

На этот раз наряды садились практически идеально. Будь моя воля, я бы даже ничего поправлять в них не стала. Но мастер считал иначе.