Проклятый отбор

— Признаться, не разделяю философии святого Гардарта и его последователей. К тому же история самого Гардарда была слишком коротка, но раздули ее знатно, до сих пор встречаются безумцы, желающие питаться лишь светом солнца и благодатью Создателя.

— Может, ты и год его смерти помнишь?

— Триста десятый, — поднапрягла я память. — Шестое число жаротрава.

— И ты всю историю так же хорошо знаешь? — прищурившись, поинтересовался Серион.

Я с сомнением посмотрела на него и неуверенно подтвердила:

— Не сказать, что всю, но достаточно.

— И как быстро ты усваиваешь информацию?

— Смотря на какой срок. Если на пару дней, то за ночь не сильно толстый учебник вполне могу усвоить, — пожала плечами я. — Но к чему это?

— Замечательно, — расплылся в хищной улыбке Серион. — Будем презентовать твою феноменальную память!

— Что? — поперхнулась я. — У меня самая обычная память!

— Но мы об этом никому не скажем.

Сейчас я принесу тебе книжку. Ты ее прочитаешь. А завтра вручишь королю и попросишь погонять тебя по вопросам. Возьмем в свидетельницы еще и Дебору. Пусть она выберет книгу, чтобы подтвердить факт твоей быстрой зубрежки.

— А может, не надо? Вдруг не получится...

— Я в тебя верю! — заявил королевский стилист и был таков.

— Лучше бы выбрал мне платье для свидания с королем, — проворчала я и решительно поднялась.

Думать о предстоящем провале не хотелось. Конечно, я приложу все усилия, чтобы совсем не опозориться, но стоило посмотреть правде в глаза: на фоне остальных невест я буду выглядеть в лучшем случае скучно. В худшем — с треском провалю испытание и стану посмешищем.

И вообще, почему я переживаю?

Я распахнула шкаф и пробежалась взглядом по платьям.

В мои обязанности изначально вовсе не входило блистать талантами. Это требуется Арграну, чтобы привлечь ко мне внимание.

Вот пусть он и волнуется о моем рейтинге.

Но...

Мне приятно было видеть в глазах Эдгара интерес и не хотелось терять это из-за собственной заурядности. Да, на меня надели красивое платье, причесали, избавили от дурацких очков.

Рука невольно потерла переносицу.

Это все заслуга Сериона. Его труд, его время. А что я сама могу?

Ни-че-го.

Я невольно скривилась от собственных размышлений. С правдой трудно было спорить, но и смиряться с этим не хотелось.