Рыбья Кровь и княжна

Всеслава, зацепившись одеждой за верх возка, испуганно била по воде руками, оставаясь на месте.

– Сейчас, сейчас, – приговаривал он, отталкивая ее руки, чтобы добраться до верха возка. Наконец одежда была отцеплена и Всеслава оказалась в его объятиях.

– Шкатулка, шкатулка там, – лихорадочно пробормотала она, глядя на него выпученными глазами.

Легко, как собачонку, протянул он княжну лежащим у полыньи гридям. Те живо оттащили ее на твердый лед. Дарник оглянулся. Возле лошадей в воде рядом с возницей находились двое гридей, пытаясь вытащить лошадей.

– Держи! – лежащий на льду Корней протягивал князю древко копья.

– Отойди, сам провалишься, – отмахнулся Дарник и нырнул.

Шкатулку с украшениями он нашел с третьей попытки и, когда достал ее, обнаружил, что полынья от усилий многих спасателей значительно расширилась. Кинув Корнею шкатулку, князь решил спасать себя сам. Бежецкий дядя Ухват когда-то рассказывал, как можно это сделать. Теперь оставалось проверить его совет на деле.

Повернувшись к кромке полыньи спиной и сильно оттолкнувшись от возка ногами, Дарник скользнул спиной по льду. Лед потрескивал, но держал. Осторожно извиваясь, он на спине отполз пару саженей, перевернулся на живот и легко встал, словно так выбираться из-подо льда для него было самым обычным делом.

Пока гриди доставали возок и разводили большой костер, служанки заботились о своей госпоже по-своему: раздев ее и себя, легли в другом возке под груду одеял и шкур и с двух сторон обогревали княжну своими телами.

Дарник быстро переоделся в сухое и плотнее нахлобучил на мокрую голову кунью шапку. Как во время холодных ливней, ветров или солнцепека, сказал себе: «Я этого не чувствую» – и в самом деле даже ни разу не дрогнул от холода и не особо спешил идти к костру. С почтением глядя на своего князя, гриди тоже сушились и грелись без обычного жеребячьего гогота.

– Тебя жена зовет, – сообщил Корней.

Всеслава в возке была уже одна, служанок сменили горячие камни, завернутые в холстину.

– Я же говорила, что пять дней у меня будут очень опасными, – не глядя ему в глаза, сказала она. – Ты и шкатулку достал?

– Достал.

– Я уже вся согрелась. Тут у меня тепло. Не хочешь погреться? – предложила она.

Довольное настроение Дарника вмиг улетучилось. Ему, как купцу на торжище, собственная жена предлагала себя в качестве награды за то, что он отцепил ее шубку от возка да еще и шкатулку спас.