Рыбья Кровь и княжна

Гриди довольно загудели от такой здравицы:

– Сказал так сказал!

Дарник глянул на Всеславу. Та зарделась, польщенная сравнением себя с орлицей.

– А ведь староста тебя уел, – на ухо прошептал Корней. – Орлам по плечу только мелкая добыча, стало быть, крупная дичь тебе не по зубам. Да и в земных делах орел мало что понимает.

Рыбья Кровь даже бровью не повел: доносы, нашептывания и интриги ближних людей давно уже стали непременной частью его княжеской жизни. К тому же это было хорошим подтверждением его собственным мыслям о новом жизненном полете.

Наутро свадебный поезд покидал городище. Сдержанное поведение княжеских гридей и оплата дирхемами за постой и фураж заметно смягчили перегудцев, но осторожности ради Рыбья Кровь заставил старосту с его помощником еще до полудня сопровождать себя. Сытые, отдохнувшие кони ходко бежали по гладкому льду Танаиса, легко без остановок покрыв с десяток верст.

При расставании со старостой Дарник протянул ему медный мытный знак.

– Ваш воевода не велел пропускать наши торговые обозы, а я даю тебе знак на свободный провоз ваших торговых обозов по Липовской земле. Воеводе Алёкме можешь его не показывать.

Староста взял мытный знак молча, без всякой благодарности. Наверно, такое поведение соответствовало его представлению о верноподданническом долге.

Еще день пути по междуречью – и показалась Липа, левый приток Танаиса, Дарник со товарищи почувствовали себя в безопасности – кто решится преследовать их на собственной реке.

Вперед в Южный Булгар послали гонца о приезде дорогих гостей.

Городище встретило молодых со всем размахом, на какой было способно. Плененные полтора года назад восемьдесят булгар с двадцатью арсами-сторожами, составляющие население этого поселения, были чрезвычайно польщены тем, что Дарник с княжной первыми наведались к ним и устроили молодым настоящий свадебный пир. Не было дома, который не принес бы в трапезную старосты ценный подарок, вкусное блюдо или питье.

Даже для привычной к большим торжествам Всеславы такое безудержное поклонение и любование были в диковинку. Незнакомая гортанная речь, звучащая вокруг, заставляла ее постоянно оглядываться на мужа за помощью.

– Ты понимаешь, о чем они говорят? – снова и снова спрашивала она.

– Иногда да, иногда нет, – с улыбкой отвечал Дарник, принимая чужие восторги и приветствия как должное.