Рыбья Кровь и княжна

Чудом избежав княжеского суда в славном городе Корояке, юный бежечанин с небольшим ополчением разгромил непобедимую дружину разбойников-арсов и свою первую самостоятельную зимовку встречал уже как воевода городища Липов. Еще два года сражений, и ратники вместе с жителями городища назвали его своим князем. И вот теперь, на исходе своей третьей воеводской зимы, он уже на съезде словенско-русских князей в Айдаре, столице Русского каганата.

Многие отговаривали его от этой поездки, убеждая, что там ему непременно устроят княжеский суд за все былые прегрешения.

Дарник и сам прекрасно понимал это, поэтому ехал, сжав кулаки, с твердым намерением победить своим умом и характером всех возможных противников.

Князья каганата действительно собирались если не судить выскочку-бойника за его бесчинства, то хотя бы поставить на место, но их расчетам не суждено было сбыться. С легкостью отбив малые претензии, Рыбья Кровь сам атаковал своего главного обвинителя, короякского князя Рогана, который три года назад едва не отправил его, вожака вольных бойников, на виселицу:

– Весь сыр-бор в том, что у князя Рогана есть дочь Всеслава.

Три года назад я увидел ее и навсегда потерял покой. Все, что я ни делал с тех пор, я делал во славу ее, чтобы она обратила на меня свое внимание. Два месяца назад я посватался к княжне Всеславе. И князь Роган прав: если он откажет, я приступлю к Корояку с войском и заберу силой свою зазнобу. Но я не понимаю, в чем тут незадача, ведь год назад князь Роган отдал мне свой город Перегуд, разве это было сделано не в качестве приданого?

Ответом на его слова был дружный смех князей – всем понравилось превращение захваченного Дарником короякского города Перегуда в щедрое приданое прижимистого Рогана неукротимому жениху. Каган Влас, не любивший князя Рогана, охотно подхватил:

– Ну так надо помирить влюбленного князя с его сердитым тестем.

– Помирим! Поженим! Свадьбу прямо в Айдаре! – раздались веселые голоса.

Позже, когда Роган с Дарником остались наедине, короякский князь сердито высказал:

– Но ведь ты все это придумал! Три года назад ты и видеть не мог мою дочь.

– Видеть не видел, но уже тогда знал, что нам суждено породниться, – Дарник и не думал отрицать свою хитрую уловку.