Рыбья Кровь и княжна

Они входили в его шатер присмиревшие и настороженные, даже говорить первыми не решались. Про главенство Завилы уже и думать забыли.

– Гоняться без обоза по степи за кутригурами глупо и опасно. – Дарник первым нарушил общее молчание. – Сначала сделаем укрепленный стан здесь, куда всегда можно отступить, перевезем все повозки и припасы и только тогда пойдем в степь. Кроме мужчин и женщин у них есть старики, дети и запасные табуны лошадей, их и будем искать. Заставим кутригуров самих на нас нападать.

– А если быстро не найдешь стариков и детей? – спросил тудун, своим вопросом как бы давая право липовскому князю все решать самому.

– Вернемся в укрепленный стан, пополним припасы и снова пойдем искать.

– Дозорные говорят, что они пошли на север, на Булгарию, – хмуро произнес Завила.

– Если они пойдут на Булгарию, то только затем, чтобы просить помощи против нашего войска, – саркастически заметил Дарник.

Все дружно засмеялись. Разговор сам собой перешел на то, какие нужны припасы, сколько повозок и запасных лошадей, как будет строиться общее управление.

К предстоящим боевым действиям не возвращались – подразумевалось, что все безоговорочно приняли предложение князя.

На следующий день с прибытием последних наемников состоялся смотр всего черноярского войска. Дарник не торопясь обходил весь строй, пристально разглядывая не столько внешний вид и оружие, сколько сами лица воинов, и давая им рассмотреть себя. Без малого пять тысяч бойцов выстроилось перед ним, большинство – опытные бойники, привыкшие каждое лето проявлять свою сноровку и храбрость.

Обычно они с небрежными ухмылками встречали любых незнакомых воевод. Сейчас было иначе. За два дня липовский князь не только подтвердил все прежние хвалебные слухи о себе, но буквально покорил их своим презрением к осторожности других воевод и безупречными действиями на поле боя против куда более сильного противника. И все жадно глядели на Дарника, уже не замечая его молодости и худощавости, а видя лишь прирожденного воителя, способного вырвать с мясом громкую и славную победу.

Тут же прошло награждение особо отличившихся воинов и вожаков. Каждый полк заранее выбрал по три лучших воина и два воеводы. Все они получили от князя по медной фалере. Не забыл князь наградить и четверых гридей, ночевавших на левобережье две ночи. Те, кто не успел вовремя переправиться и не участвовал в сражении, бледнели и краснели от досады и зависти.

Затем настал черед пленных.