Айдест. Истинная для альва

И он намерен приковать ее к себе всеми возможными способами. Так, чтобы никто не смог помешать ему. Особенно отец и его ушлые братцы.

Он размышлял об этом весь путь до дома, после встречи с братьями. Ритуал свяжет их жизни и обезопасит девушку. Да и такой брак нерасторжим. Как там говорится…? «И даже смерть не разлучит вас…» А это именно то, что ему нужно.

Едва девушка допила бокал, как ее взгляд затуманился. Айдест подхватил ее пальчики и поцеловал ладонь, а затем тонкую кожу запястья, чуть сдвигая край манжета.

Софи слабо дернулась и покраснела еще больше.

– Вы так прекрасны, что я не удержался, – оправдался он.

Впрочем, он ничуть не покривил душой. Одежда девушки, хоть и являлась довольно скромной, подчеркивала ее формы, делая свою обладательницу очень привлекательной. Уж кто-кто, а Айдест знал в этом толк.

Он усадил Софи за стол и снова сел напротив. Айдест подливал ей саперви и ждал, когда оно подействует.

– Радость моя, – нежно произнес альв, чуть растягивая слова. А потом намеренно сделал небольшую паузу, отмечая реакцию девушки.

И лишь заметив на ее губах улыбку, продолжил:

– Я бы хотел показать тебе одно место, там любила бывать моя матушка. После ее смерти я часто туда хожу, но сегодня впервые мне не хочется идти одному… Прогуляешься?

Софи чуть нахмурилась.

– Ты краси-и-ивый… А я на службе, – с сожалением как-то протянула она, явно не замечая того, что думает вслух. А затем строго посмотрела на альва. – Не могу, я должна охранять тебя и твою семью! – совершенно серьезно заключила она и тоскливо вздохнула.

А затем продолжила мучить кусок рыбы у себя в тарелке.

– Это место недалеко от поместья. К тому же, кого ты собралась охранять?! Мои братья, видимо, решили задержаться в городе и обойти все таверны. Отец даже не заметит твоего отсутствия. Ему вообще глубоко плевать на всех, кроме себя. А о себе он заботится в первую очередь. И третья причина, разве твои охранки не оповестят тебя о нарушителях? Ну же, соглашайся, малышка, даю слово, тебе понравится!

Софи облизала губы и прикусила их зубами.

А Айдест едва не зарычал от досады и уважения. Она сопротивлялась его флеру, дурманящим травам! Порой люди от такого сочетания буквально падали к ногам дивного народа, признавались в любви и чуть ли не сходили с ума.

В ассамель он чувствовал характер и волю. Поэтому девушка сопротивлялась, медлила с ответом… И именно поэтому его раздирали двойственные чувства. Досада – ему нужно согласие девушки, иначе в храм они не попадут.