Айдест. Истинная для альва

Ничего не скажешь, славно они вчера погуляли.

В голове до сих пор звенело, а по телу прокатывалась волна приятной дрожи, сытости и удовлетворенности. Человеческие женщины оказались чудо как хороши и горячи. Не то, что его жена, пересушенная вобла. Едва он вспомнил о ней, его замутило. О, Праматерь! Это худшее, что он сделал.

– Надо возвращаться в поместье, пока отец не узнал о нашем с тобой милом «приключении», – сообщил он.

Айсмир скривил лицо. Возвращаться домой ему не хотелось. Впрочем, это здание, как и любое другое, где жил его отец, он с трудом мог назвать домом, особенно после смерти матери.

– В гробу я видел этот дом. Почему просто нельзя навестить могилу матери и снова вернуться на родину, и больше не видеть ваши рожи. Ну, разве что твою, и то по выходным, – заключил он.

– Ты и сам знаешь, – тихо прошипел Айрест и стал одеваться.

– Да какая ей уже разница? Маме уже давно все равно! Она умерла и вернулась к богине. Плевать на эту традицию альвов! Нам она приносит лишь страдания, – воскликнул средний брат.

От его громкого голоса несколько женщин завозились и томно застонали.

– Брось эти пустые разговоры. Ты знаешь нашего отца. Все будет так, как он решил, – протянул старший и сжал кулаки.

Он и сам был не прочь врезать отцу за свое испорченное детство и юношество, но не мог. Айрест родился раньше всех и хорошо помнил отца с матерью, до ее гибели, до рождения Айдеста. Их жизнь буквально разделилась на до и после.

Нет, их отец никогда не являлся милым добряком. Он всегда оставался жестким, собранным и довольно скупым на ласку. И все же он их отец, а родителей не выбирают и любят такими, какие они есть. Но если до смерти Кайриссы он хоть как-то проявлял свою любовь, то после – он их лишь воспитывал. Иногда его «воспитание», казалось просто невыносимым. И лишь крохи надежды, да сдержанные слова похвалы помогали ему пережить этот трудный период.

А потом Айрест вырос. Любовь пропала, осталось лишь уважение к отцу, как главе рода, да теплые воспоминания о детстве. Но у него было хотя бы это. Айсмир родился позже, и ему досталось гораздо меньше родительской любви и, кажется, он почти забыл о том времени. А вот их младшему брату не досталось вообще ничего…

Айсмир не спешил одеваться. Он довольно вальяжно подошел к столику, плеснул себе в бокал разбавленного саперви и жадно осушил его.