Айдест. Истинная для альва

– Иди, сбегай на кухню и принеси мою настойку! – велел Вячеслав Чретов.

Девушка кивнула и быстро выскользнула из комнаты.

Едва дверь зарылась, как мужчина бросил испепеляющий взгляд на своего зятя.

– Я бы убил тебя, если б мог! Я чувствовал, что девчонка что-то недоговаривает, умалчивает и боится. Чувствовал, как срывается ее голосок. А теперь мне все ясно. Ты заставил ее, да?! Тебе что, своих баб мало? Что ты на моего ребенка позарился? Решил, что раз она из простых, то за нее некому заступиться? И можно вот так вот поиграть, всё равно ее жизнь не сравнима с вашей?! Да?! Да ты ей всю жизнь угробил, мразь!

Мужчина буквально шел на него с голыми руками.

А в голосе его звучала такая тоска, такая злость, что Айдест невольно позавидовал. Вот бы его отец так любил!

Айдест попятился в сторону и поднял руки. Драться с отцом ассамель он не хотел. Софи это точно не обрадует!

– Погодите! Не кипятитесь! Да, я ее соблазнил и женился! Признаю, виноват, поспешил! В конце концов, она моя пара.

Нам сами боги велели быть вместе. Я не удержался, потерял голову. Я не играю с ней. Она моя, а я буду ее до самой смерти. Умрет она, и я последую за ней. И ничью жизнь я не гробил. Я тоже хочу, чтобы моя жена была счастливой и нарожала мне ватагу ребятишек! – попытался объясниться Айдест.

– А вот здесь я тебе не верю! Ты хитрый и изворотливый, как весь ваш народ. Вы добры, приветливы и светлы, но лишь к себе подобным, – Вячеслав Чретов потерял всякий контроль, так что сам не заметил, как перешел на «ты».

Эта ситуация ему не нравилась. Все внутри него требовало защитить свое чадо. Прибить остроухого и вернуть дочь обратно домой, под свое крыло. Но разумом он понимал, что по закону его малышка уже принадлежит другому… Наглому, странноватого вида альву, который не вызывал ни грамма доверия.

Его душевные метания прервал робкий стук в дверь. Так что он сделал пару шагов назад, увеличивая дистанцию между собой и остроухим.

– Да, да, – миролюбиво изрек он.

В комнату вплыла его жена с увесистым подносом, на котором возвышалась горка пирожков, салат и нарезанные кусочки мяса. Дополняли всю картину две рюмки и бутылка настойки.

Женщина тихо поставила поднос и, улыбнувшись, удалилась из комнаты, словно и не волновалась. Только лицо выглядело белее обычного.

– Так вы скажете мне, куда уехала Софи? – снова задал вопрос, набивший оскомину, Айдест.