Месть со вкусом мяты

То, что дама - протеже Виктора Горяновича, ей и в голову не пришло. Раньше он, по крайней мере, никогда никого не приводил. А то бы сразу - в отдел кадров.

Вскоре, отдел снабжения загудел, как улей - им, хоть и надо было сотрудника, но Павел Андреевич, главснабженец, уже приготовил это место для своего племянника. И все это знали. И тут такая подстава! Что за Тамара такая Степановна? Откуда? Главное - чья???

В два часа, как штык, заявилась новая сотрудница. Строгий тёмно-серый костюм (Енкин, своего такого ещё не было), средний каблук чёрных туфель (не рискнула на высоких ходить, как подруга), причёска - высокая, убранная до волосинки, крупные серьги и макияж в меру в цвет костюма - всё говорило, что девушка серьёзная, и явно не во вкусе боса.

Она зашла к начальнику снаботдела и пробыла там ровно пятнадцать минут. Вышла и поднялась в отдел кадров устраиваться. Оттуда её отправили к шефу, знакомиться с новой сотрудницей.

Зайдя в секретариат и наткнувшись на строгий и изучающий взгляд Нины Петровны, Томка струхнула.

Вот никого не боялась, везде прошла, задрав (в меру) нос, а при виде строгой секретарши стушевалась. Она, пожалуй, чем-то напомнила ей мать. То ли взглядом, то ли тонкими губами. Подойдя к столу, сказала чуть дрогнувшим голосом:

- Мне назначено...

- Голикова Тамара Степановна?

- Да.

- Ждите, я доложу о вас.

Нина Петровна исчезла в кабинете за дерматиновой дверью тёмно-зелёного цвета. И через секунду уже пригласила её войти. Ой, страшно! Поджав губы, вошла и закрыла дверь за собой.

Разумеется, она была впервые здесь, в его кабинете, и первое, что сделала, войдя, стала с любопытством оглядываться. В правом углу сразу увидела красивую высокую вазу с тремя заклеенными трещинами и одного кусочка явно не хватало, она увидела дырочку, в которую запросто можно было засунуть палец. Горыныч сидел слегка напряжённый и следил за ней так, как будто за спиной Томка всё ещё держит сковородку. Голова побаливала и реагировала на девушку неоднозначно.

Пока она осваивалась, рыская по кабинету и взглядом, и руками, он вспоминал.

Первой его реакцией в ту злополучную ночь на их “объединение” было осознание, что секс может быть не просто так, от физиологии тела. Томка оказалась той ещё затейницей... Но ничего пошлого не было. Она стеснялась, хихикала, трепетала в его объятиях и не только... Ни одна женщина не заставила бы его покраснеть от воспоминаний. Скорее, он бы долго вспоминал, с кем был в том месяце.