Месть со вкусом мяты

Они вошли, и она растерялась - в комнате была зажжена всего одна свеча, правда толстая и высокая, но одна, и стояла она где-то в глубине кабинета, куда она ещё не ходила. Как-то недосуг было. Они, предсказуемо, прошли туда, и Ена увидела столик с её любимым драконьим графином, фруктами и мелкой закуской в виде тонкой нарезки из сыра, ветчины и особым способом приготовленной рыбы. Отдельной горкой в глубокой вазе лежали маленькие пирожные. И свеча в середине всего этого. Граф Петрус галантно усадил девушку на диванчик и сел напротив.

Свет свечи отражался и плясал в его глазах, и они особенно как-то сейчас напоминал глаза хищника, того самого, Бонифация...- Ну, что ж, поднимем наши бокалы за завершение, и, довольно быстрое, надо сказать, нашего дела.“Бонифаций” налил в бокалы красивое, переливающееся огненной лавой в свете свечи, вино и передал один ей. Они выпили по глотку и замолчали. Как будто оба боялись нарушить какую-то хрустальную тишину, что воцарилась в комнате. Енка протянула руку к фруктам и взяла апельсин. Он был очищен уже, оставалось отделять дольки и есть. Что она и делала - отковыривала одну и клала в рот, другую - туда же... А граф сидел, откинувшись на спинку дивана и, слившись с тенью, следил за каждым её движением, только глаза горели оранжевым, как те апельсины. Снова потянулся к бокалу и она невольно сделала то же самое, поинтересовавшись:- За что на этот раз?- Можно... за вас? Вы столько сделали для меня, для моих детей... Я... хотел бы обозначить, сказать. .. Йена, леди... шерд, я боюсь, честное слово! Никогда ничего не боялся... Я люблю вас и хотел бы, чтобы вы стали моей женой. Вот... - он, как фокусник, откуда-то из воздуха достал коробочку - ярко-красную, обвязанную золотистой ленточкой. Не стал ждать, пока она, обалдев, с широко открытыми глазами и ртом, смотрела то на него, то на коробочку, сдёрнул ленту и, открыв её, вытащил кольцо. Большое, массивное, с огромным рубином. Быстро, пока она не пришла в себя и не сбежала, чего он боялся больше всего, выйдя из-за стола, подошёл к ней и надел на безымянный палец. Оно тут же сжалось и село так, как будто и было там всегда. Поднял руку с кольцом и поцеловал сначала его, потом пальчики и следом ладошку.- Йена, только не говори “нет”... Я просто не переживу!- Нет...Он дёрнулся и рухнул на колени перед ней, уткнувшись в живот лбом:- Не отпущу!- Да нет же, - забормотала она, - я хотела сказать, что не хотела говорить “нет”.