Месть со вкусом мяты

- Вам, граф, просто завидно, что не додумались поваляться с нами! Спорим, что я права?

Он хмыкнул:

- Даже спорить не буду, пошли уже.

Он взял себя в руки и при детях не стал её “пытать”.

- “Ничего, ещё вся ночь у нас в впереди...” - зловеще думал он, глядя, как она, цокает на своих шпильках (он уже знал, как называются её каблуки).

22-3

После ужина она снова умчалась к детям.

- “ Вот ведь... какая она врушка! Говорила, что детей ненавидит, - в который раз с досадой думал он, меряя свой кабинет широкими шагами, - а сама так там и сидит с утра до вечера!” Устав бегать без толку, он уселся в самом дальнем углу, возле виераспойта*, и уставился в одну точку.

Наконец, услышал шаги и приготовился обрушить на неё весь свой гнев (на самом-то деле - тревогу, конечно), но вдруг они процокали мимо и замерли, кажется, у спальни.

- “Ага, решила отделаться от разговора, понятно, испугалась.

.. Ну, ничего, сейчас я и там её обо всё расспрошу, всёёё вытрясу из неё, всю правду...”

Он поднялся и, пройдя весь кабинет по периметру, вошёл в спальню. Его личная Клубничка-Мансикка, уже лежала в постели, натянув одеяло по самый нос, и выглядывала оттуда, лукаво поводя глазками. Он только головой покачал. Что с ней делать?

Быстро разделся и нырнул к ней.

- Ох, какой ты холодный! Иди сюда, погрею, - промурлыкала девушка.

- Может, по бокалу вина?

- Не, мне нельзя.

Я уже за обедом пила, хватит.

- Наше вино не действует на детей. Ты же понимаешь, что я - хоть какой, но маг, и могу заговорить что угодно... кроме тебя, моя Мансикка, - уже шёпотом добавил, нагнувшись к её губам. Подарив Енке лёгкий поцелуй, спросил снова, - ну, принести?

Но она притянула его к себе и поцеловала. Оторвавшись через минуты две, выдохнула:

- Потом... Надо было заранее приготовить. Сейчас мне не до этого...

Он не стал возражать, тем более, что и сам очень хотел эту “клубничку”.

И только где-то часа через полтора усталые, но счастливые, они оба сразу вспомнили про вино:

- Ты что-то говорил про...

- Принести...

- ...вино?

Засмеялись и он быстренько притащил из кабинета и “дракона”, и бокалы, и корзинку с фруктами. Пока ходил, Ена, накинув лёгкий, длинный халат, уселась перед камином на шкуре местного белого медведя, перед этим зажгла свечи и подбросила дрова в слабый огонь камина.