Месть со вкусом мяты

Та и сама это увидела и теперь кусала губы в досаде. Ведь она искала эту салфетку третий день! А леди нашла и теперь преспокойно ею что-то там вытирает. Пыли в комнате не было и быть не могло, потому что горничные каждый день тут её вытирают, но вот где она нашла салфетку, её очень интересовало.

- Леди...

- Да?

- У вас в руках...

- Что? - Ена с удивлением смотрит на тряпочку, - тряпочка, да. Она дорога тебе, как память? Что это? Я её нашла под шкафом с книгами.

- Да? Ну ладно, - сразу пошла на попятный Лониэлла.

Что-то ей расхотелось доказывать новой гувернантке, что это её вышивка, которую она мусолила уже месяц.

Ена пододвинула к себе ногой стул, зацепив его носком туфли за ножку, и села.

- Иди сюда, - позвала она девочку. Та неуверенно подошла, теребя подол на платье. Клубничкина расправила салфетку на коленях и потыкала в вышивку пальцем:

- Смотри, видишь вот тут? Лишнего налепила, оттого и не получилось дальше. Здесь надо было нитки убрать и по новой сделать, а тебе было явно лень, и ничего лучше не нашла, как зафигачить её под шкаф.

Короче, Склифосовский, после уроков сядем, повышиваем, вспомню детство своё золотое. Есть ещё пяльцы?

- Да? Вы будете вышивать со мной? Прежние гувернантки ни разу этого не сделали, только заставляли. И рисунки выбирали для вышивки не очень красивые.

- А какие - некрасивые?

- Ну там... какой-нибудь цветок, надпись - “любить отца с матерью”, как будто я не люблю их. Особенно, отца, - девочка говорила уже более спокойно, не шугалась Ены, а даже, где-то, с детской непосредственностью доверчиво заглядывала в глаза.

- “Кажется, их никогда никто не любил,” - сделала вывод Клубничкина. - ”Что ж, будем искоренять это в корне”, - хмыкнула она. И встала, хлопнув в ладоши:

- Всё, посиделки закончились, я про вас всё поняла - лодыри ещё те. Исправим сие недоразумение.

Они оба синхронно скривили рты и уселись за столы.

- Сначала письмо, доставайте свои тетрадки или что там у вас. - Ена взяла листок, повертела его - ага, пустой и, порывшись в своём неизменном клатче, достала шариковую ручку с кнопочкой сбоку, выстреливающей кончиком стержня.

Она пристроилась так, чтобы видеть, что они пишут и тыкала то в одно слово, то в другое, переписывая его себе на листок и хмыкала:

- Что это? Написали некрасиво! Вот так надо! Смотрите и учитесь, мелочь.

Сама она писала каждую букву, выводя их округло и каллиграфически, хотя сделать это было довольно сложно.